Имена
Шрифт:
[18]
В комнате, кроме Егора, было еще три человека: одна девушка и два парня. Их имен Егор не знал. Он вообще не помнил, как здесь оказался. В углу работал телевизор. По нему показывали фильм, в котором доблестные сотрудники американской полиции честно выполняли свой долг, при этом все знали кто главный злодей, но арестовать его не могли, потому что не было ордера.
В двух противоположных углах стояло два кресла. Возле одного из них, того, что было ближе к балкону, повернувшись ко всем спиной, лежал один из парней. Он не двигался и не подавал никаких других признаков жизни, так
Егор проснулся, лежа на диване оттого, что острая пружина впилась ему в бедро. Он сел, свесив ноги. Левая нога вступила во что-то жидкое и липкое. Егор с отвращением посмотрел на пол. В памяти всплыло, что перед тем, как уснуть его рвало несколько раз. В поле зрения была только одна лужа, а это значит - если их, конечно, кто-нибудь не убрал, что мало вероятно, - что где-то в квартире есть еще опасные места.
Кое-как брезгливо вытерев ногу о давно полысевший ковер, Егор встал на ноги. Он пошел в кухню, чтобы попить воды.
Не помня, где находится кухня, сильно шатаясь, он вышел из комнаты. Квартира была небольшой, так что даже в таком состоянии Егор нашел требуемую комнату, вовремя среагировав у порога, переступил очередную лужу блевотины.
На кухне его ожидало разочарование. Ржавая раковина лежала рядом обрубком трубы, наспех заткнутой всяким хламом.
Егор поплелся в ванную.
Грязный унитаз весь был заблеван. Ванна и треснутая раковина тоже. Егор открыл кран с холодной водой, подождал, пока хоть чуть-чуть смоются рвотные массы, и только потом припал к слабенькой струйке воды. Вода была такой холодной, что зубы с первого же глотка начало ломить от холода. Егор не обращал внимания ни на это, ни на резкий запах блевотины, бивший в нос.
Вдоволь напившись, он оторвался от крана. Если бы он захотел сейчас что-нибудь сказать, то вряд ли у него что-нибудь получилось, потому что онемевшее горло перестало подавать признаки жизни.
Егор вернулся в комнату, забыв закрыть кран.
Он подошел к парню, сидящему в кресле и толкнул его в плечо.
– Эй... Как там тебя? Надо вмазать. У меня выход начинается.
Веки парня медленно поднялись. Его тело напоминало маятник: оно монотонно раскачивалось вперед-назад. Голова повернулась в сторону Егора, как бы сама по себе.
– Там, - парень поднял руку.
Егор посмотрел в том направлении, куда указывали дрожащие пальцы.
Он подошел к трюмо, открыл поцарапанную дверцу. Там лежала ложка, перетяжка, зажигалка и пакетик с белым порошком.
Героина было совсем мало. Ровно на четверых.
Тем временем парень поднялся с кресла, подошел к лежащему наркоману.
– Слышишь? Козел. Вставая, бля.
Для уверенности, парень несильно пнул лежачего ногой. Тот перевернулся на спину.
– Пи-и-и-ть. Ой бля. Пи-и-ить.
– Хреново, да? Сейчас поправимся, - ободрил его парень.
Он
Парень вернулся, держа в руках зеленую пивную бутылку, наполненную водой. Он подошел к торчку, который продолжал лежать у кресла, приподнял его голову и стал поить из бутылки. Наркоман жадно пил. Когда в бутылке осталось меньше половины воды, тот парень, который принес воду, отвел бутылку в сторону, а голову резко отпустил, так что она с глухим стуком ударилась о пол.
– Хватит тебе! Присосался!
Он подошел к Егору, протянул ему бутылку.
– Готовь раствор. У тебя техника своя? Или нашей машинкой уколешься?
– Своя, - ответил Егор.
Он взял бутылку из рук парня и стал готовить раствор. Он решил, что пускай они сначала вмажутся, а потом он сам себя уколет.
За то время, что он сидел на игле, Егор научился готовить раствор быстро, даже тогда, когда у него начиналась ломка. Единственно, чего он не любил - это делать инъекцию кому-то. Во-первых, из жадности: никакому наркоману не хочется вводить дозу, которую он мог бы ввести себе. Во-вторых, потому, что попасть в чужую вену довольно сложно, особенно если наркоман уже торчит давно и колодцы у него успели попрятаться.
Егор подогрел ложку зажигалкой. Вобрал раствор в шприц, которым пользовались почти все, кто тут бывал и передал его парню, чьего имени он никак не мог вспомнить. А может, он просто не знал его?
– А перетяжку?
– спросил он.
Егор засуетился в поисках куска резиновой трубочки, но на трюмо ее не было.
– Она у тебя под ногами, - зло сказал парень.
Егор поднял трубочку. Парень резко выхватил ее у него из рук. Обмотал ее чуть повыше локтя левой руки, и стал сжимать и разжимать кулак. Шприц он взял в рот, а двумя пальцами другой руки похлопал себя по запястью. Торчал он не долго. Это было видно по тому, как вены быстро набухли на предплечье. Парень сделал себе укол.
Выражение его лица моментально изменилось. Он отдал шприц Егору, а сам попытался сесть в кресло, но промахнулся, и упал рядом.
Егор приготовил еще одну дозу. Он подошел ко второму парню. У того неизвестно откуда появились силы. Он уже не лежал, а сидел в кресле. Стоило Егору подойти, как парень выхватил шприц из его рук.
Ему не нужна была перетяжка. Он сжал свою руку в кулак, и вены сразу же вздулись.
Забыв о девушке у стены, Егор стал готовить раствор для себя.
– А мне дозняк?
– послышалось невнятное мычание с той стороны, где сидела красотка.
Егор приготовил раствор сначала себе, а из остатков героина стал готовить раствор для девушки. Первую дозу он вобрал в свой шприц, через грязный кусочек ваты. Чтобы вобрать другую дозу, поменьше первых двух и той, что Егор приготовил для себя, ему пришлось подойти ко второму парню, уже ловившему свою драгу, и взять шприц из его костлявых пальцев.
Держа в одной руке свой шприц, а в другой общий, Егор присел на корточки возле девушки.
– На, - сказал он.
– Вмажь меня. Мне совсем хреново... Не вижу ничего.