Именем закона
Шрифт:
— Вы, значит, считаете, что он теперь неуправляем?
— Он же без связи, товарищ капитан! — горячо восклицает Джансаев. — А мы гарантированы от сюрпризов — кроме нас, никто уже его не взорвет.
— Но ведь и мы теперь не сможем к нему приблизиться, так как не будем знать, когда он начнет вести передачу…
А Джансаев так и сияет весь, хотя и сам он только сейчас окончательно осознает все значение своего поступка.
— Наоборот, товарищ капитан, именно теперь мы
— Конечно же, черт побери! — радостно восклицает Уралов. — Спасибо, Ахмет! Я как-то сразу этого не сообразил. Идемте-ка теперь к нему поближе…
— Не очень, однако! — предостерегающим жестом останавливает его Джансаев. — Фотореле у него ведь осталось…
— Конечно, Ахмет, — смеется капитан. — Не ближе чем на полметра.
— Лучше на метр.
— Ладно, не возражаю, хотя уверен, что его фотоэлементы срабатывают не дальше чем за полметра. Бессмысленно было бы взрывать такой сложный аппарат на большем расстоянии. Тем более, что конструкторы его рассчитывают, видимо, уничтожать этим взрывом не только аппарат, но и того, кто его обнаружил.
Они снова лежат у «ежа» и спокойно рассматривают его. Теперь он уже не кажется им коварным существом, готовым к убийству. Обыкновенный, слегка приплюснутый зеленый шар в белых крапинках под цвет ромашек. Он, правда, может еще обороняться и причинить вред, может даже убить кого-нибудь, если подойти к нему слишком близко. Но это уже не активная оборона. Теперь это будет лишь актом отчаяния…
— Надо, наверно, сообщить что-нибудь полковнику Астахову, — вспоминает, наконец, о начальстве старший лейтенант Джансаев, вопросительно глядя на капитана.
— Да, обязательно надо доложить ему обо всем, — спохватывается Уралов.
Он встает и почти бегом устремляется к рации. А радист командного пункта уже надорвал голос, выкрикивая его позывные.
— Наконец-то! — облегченно вздыхает он. — Живы вы, товарищ капитан? И старший лейтенант тоже? А мы тут за вас… Передаю микрофон товарищу полковнику.
— Товарищ Уралов?! — слышит капитан голос Астахова. — Ну как там у вас? В бинокль мы видали, что вы держали в руках этого «ежа»… Что? Обезвредили? Ну ладно, не рассказывайте, мы к вам сейчас приедем. Поздравляю вас, герои!
Астахов с Шаховым приезжают через десять минут. Спрыгнув с машины, полковник молча целует сначала Уралова, затем Джансаева.
— Ну, докладывайте, как удалось с этим коварным существом справиться? — кивает он на «ежа».
— А очень просто. Откусили мы у него антенну, и теперь он неуправляем.
— И уже не взорвется?
— От этого мы не гарантированы.
Полковнику это непонятно, но он не торопит капитана, ждет, когда тот сам все объяснит.
— А ведь это идея! — восклицает вдруг инженер-полковник Шахов. — Нужно только заставить его работать непрерывно!
— Это уже сделали за нас его хозяева, — смеется счастливый Уралов. — Намереваясь получить как можно больше сведений об испытании нашей «новой» ракеты, они, наверно, перевели работу «ежа» на повышенный режим и переключить уже не смогут. Ни одной из их команд он не примет теперь. А мы постараемся, чтобы он не имел больше возможности заряжать свои батареи солнечной энергией и работал бы до полного истощения, получая и передавая информацию, которая ни к кому уже больше не попадет.
— А про перископчик его вы не забыли? — напоминает Шахов.
— Он теперь никакой роли не играет, так как без команды не сможет даже высунуться. Без антенны никакого сигнала он уже не примет, сколько его ни подавай.
— Не заменяет ли этот перископчик антенну в случае выхода ее из строя?
— Не думаю, — покачивает головой Уралов. — Слишком уж она сложна. Да и сам перископчик рассчитан на совсем иные функции.
…Спустя несколько дней полковник Астахов докладывает генералу:
— Я уже договорился с Министерством иностранных дел, товарищ генерал. Они назначили на завтра пресс-конференцию, на которую приглашены все аккредитованные у нас иностранные журналисты.
— А «экспонаты» у вас готовы?
— Да, товарищ генерал. «Еж» разобран на составные части, на каждой из которых стоит марка «Made in…». Они ведь были совершенно уверены, что их «электронный Пауэрс», попав к нам в руки, непременно «покончит с собой» и скроет тайну своего происхождения. Объяснение его «анатомии» будет давать капитан Уралов.
— Пригласите ко мне капитана, — приказывает генерал.
И почти то же, что много лет назад на фронте сказал Астахову командующий одной из наших армий, говорит теперь капитану Уралову один из генералов Комитета государственной безопасности:
— Так вот вы какой, Уралов!.. Ну, спасибо вам, товарищ капитан!