Именины сердца
Шрифт:
– … Нет, это не синоним "до свидания".
Мы по-прежнему стояли у перекрестка.
– Тогда я не понимаю…
– Это "до свидания" по-английски. На нашей планете существует много разных языков, по-моему, несколько тысяч.
– Как?! – В его глазах отразилось изумление. – Я потратил уйму времени, чтобы понять смысл слова "синоним". Кто-то здорово постарался: для одних и тех же значений придумал массу различных слов! А теперь выясняется, что у вас существует несколько тысяч
– Не уверена, что в каждом, – попыталась успокоить я его, – но во многих – это уж точно.
– Вам что, одного языка было мало?
– Мм-м… это длинная история. По одной из версий Бог ввел многоязычие в виде наказания для людей.
– А кто такой Бог?
– Не все сразу, мой друг, не все сразу… – Я с вызовом посмотрела на него и не выдержала. – Послушай, ну что ты выпендриваешься?
Мыслимое ли дело – управляемый белковый робот-скафандр!
– Мы с вами свиней не пасли, – неожиданно заявил он.
– Что?! – Я беспомощно захлопала ресницами. Девочку достали. Эту умницу, эту разумницу, эту симпатюлю.
– А разве у вас не принято так отвечать, когда к вам впервые обращаются на ты?
У меня тут написано…
– У тебя что, словарь Ожегова в животе?
– Словарь? Нет, скорее что-то вроде компьютера.
– Опять выпендриваешься?
– Выпендриваешься? А это синоним чего?
– Господи, да ничего!
Спокойно, девуня, спокойно, девуня, спокойно… Надо же как-то от него отвязаться. Отправляешь дурацкие объявления в космос, теперь терпи.
– Попробуем сначала, – сказала я. – О чем вы хотели меня спросить?
– Бог – это кто? – повторил он.
– Ну, это тот парень, который все сотворил. Включая и нас самих. Некоторые, кстати, называют его аллахом. Так что это тот самый парень, которым вы недавно клялись.
– Сотворил? Так вы роботы, что ли?
– В каком-то смысле да. Впрочем, как и вы. Ведь он создал и вас тоже, только вы об этом еще не догадываетесь. Он вообще создал все.
– Нас? Бог? Это любопытно!
Интеллект – ниже плинтуса.
Стоять у перекрестка до второго пришествия мне не улыбалось. Мы нашли забегаловку под названием "Блины" – последняя буква куда-то пропала и над дверью красовалось слово "Блин", – сели за столик, и я заказала себе чашку капуччино. На мое предложение выпить чего-нибудь или закусить он отрицательно замотал головой:
– Мы подобную пищу не употребляем.
– Но это же источник энергии, – с ехидством возразила я.
– Знаю, однако на нашей планете энергию специальным образом обрабатывают, прежде чем ее усвоить, поскольку все мы страдаем аллергией. К тому же наши источники энергии значительно отличаются от ваших.
– Значит, вас срочно требуется отправить домой, иначе вы тут сковырнетесь без дозаправки.
Он улыбнулся.
– Это забота? Благодарен! Однако внутри скафандра имеется все необходимое для поддержания энергетического баланса. Ложная тревога.
– Да?
Я тоже
– У вас скафандр бракованный, – сказала я наконец. – С больными зубами. И вообще непонятно, зачем ему зубы, если вам нельзя употреблять нашу пищу.
Однако его это ничуть не смутило.
– Скафандр мне предоставили ребята со станции слежения. Они, правда, подробно объяснили, как им пользоваться, но почему он именно такой, мне неизвестно.
Думаю, он так сделан, чтобы в нем я ничем не отличался от вас.
Складно врет, подумала я.
– Означает ли это, что вы стремитесь скрыть свое присутствие на нашей планете?
– Да, до поры до времени нам бы не хотелось этого афишировать.
– Тогда вы – предатель, раскрывший важную государственную тайну и вас следует отдать под трибунал. Представляю, какое наказание они для вас изберут. У вас существует электрический стул?
– У нас нет ни трибуналов, ни наказаний. Что же касается моей скромной персоны, я получил специальное разрешение на этот визит. Согласно нашим законам…
– Ах, законы все-таки есть? – вставила я. – А наказаний за их нарушение нет.
Шарман!
– Согласно нашим законам, субъект права, решивший связать свою судьбу с представителем иной формы сознания, имеет безусловное право на посещение его планеты. У нас очень демократические законы.
– Рада за вас, – буркнула я. – Оказывается, вы решили связать со мной свою судьбу… Тогда почему же вы меня преследовали, а не подошли сразу чтобы осчастливить этим признанием?
– Я ведь уже объяснял: я очень спешил. Сегодня утром я уже был возле вашего дома, но я почти не знал языка, не знал, как себя нужно вести. Однако в скафандре у меня имеется вся необходимая информация, и сейчас я ее активно усваиваю. Почему ты мне не веришь?
– Мы ведь с вами свиней не пасли.
– Свиней? – пробормотал он. – Ах, да. – И рассмеялся. – Так в чем же дело, давай попасем.
– И, вообще, если вы действительно пришелец, я требую каких-либо доказательств. Внешне вы ничем не отличаетесь от нас. Почему я должна верить вам на слово? К примеру, покажитесь хотя бы на минутку. Не здесь, разумеется, не стоит людям аппетит портить.
– Я не могу показаться, – сказал он. – Это исключено. Но если хочешь, ты можешь меня пощупать.
– То есть? – не поняла я.
– Проведи рукой по моему животу.
Не обращая внимание на присутствующих, он неторопливо расстегнул пиджак и рубашку. Затаив дыхание, я протянула руку. Живот напрягся, и я действительно начала осязать своей ладонью нечто. Размером с боксерскую перчатку. Хорош женишок!
– Эй-эй! – рявкнул бармен, обернувшись в нашу сторону. – У нас здесь, между прочим, приличное заведение! Либо прекратите это рукоблудие, либо немедленно выметайтесь!