Иметь королеву
Шрифт:
Поспать Зобову не удалось. От особняка к реке по ступеням сбежал адъютант.
— Виктор Сергеевич, к вам люди.
— Кто?
— Кармаков с девицами.
— А, этот… банкир. Ну, давай его.
Кармаков внимательно осмотрел беседку, кожаные диваны, бутылки с импортными наклейками.
— Здравствуй, Витя.
— Здорово, финансист. С чем пожаловал?
— Вертолет нужен. Девочки хотят Калчевскую посмотреть.
— Послезавтра. Сейчас никак не могу. Боевая сегодня, черт
— Витя… — укоризненно покачал головой Кармаков, — ты — и не можешь? Одной вертушкой больше, одной меньше — какая разница? Сколько?
— Пять.
— Ладно, — легко согласился Кармаков и, вытащив из кармана пачку долларов, не глядя отделил половину.
Зобов кивком головы подозвал адъютанта:
— Скажешь этому… как его?
— Лапшину.
— Скажешь Лапшину, что одну машину я беру сегодня себе. Пусть сейчас же пригонит на смотровую.
— Полетите без меня, — сказал Кармаков, — я с Витей побеседовать хочу. Только не вздумайте с пилотом в вертолете трахаться. Это вам не рояль.
— Трахаться не будем, — заверила Машка. — Мы только… — Она облизала полные губы.
— Пролетая над жерлом вулкана, они сделали летчику двойной минет, — выдала вторая.
Девицы заржали и ушли.
— Хорошо живешь, Витя, — сказал Кармаков и похлопал по мягкой коже дивана. — Другие в ремках ходят, а у тебя империя.
— Будто ты — хуже, — усмехнулся Зобов. — Небось, банчишка не торговая лавка, на хлеб с маслом хватает. Тебе ли мою дыру хвалить, у тебя — Москва.
— Так-то оно так, — вздохнул Кармаков, — только трудно сейчас в столице жить стало. Этих банков знаешь, сколько развелось? На хвост наступают, дорогу переходят. Авторитеты опять же.
— Что, снова процент подняли?
— Подняли, Витя. Неделю назад самохинские наведывались. Кабальные условия.
— А крыша в верхах?
— Что — крыша… От пули ни крыша, ни стены не спасут, если те решат банк к рукам прибрать. Зачем кость глодать, если можно весь кусок слопать.
— Так серьезно?
— Пока не знаю. Работаем в этом направлении. В общем, тоска. А у тебя — тишь да благодать. Сам-то под кем?
Кармаков задал вопрос, не надеясь на ответ. Какой дурак про покровителя скажет?
— Я? — Зобов снисходительно глянул на собеседника. — Я командир части особого назначения. Командиры у меня есть — да и тех я на хер посылаю. А чтобы шушера мне условия ставила, это ты хватил. Пусть сунутся — ноги пообрываю.
Кармаков согласно кивнул:
— Я и говорю — сладко живешь, Витя. Ну ладно, пойду. Процедуры принимать надо.
— Девок своих трахать?
— Понравились? Могу презентовать на ночку.
— Пришли ту… лизунью, в шортиках.
—
Через двое суток Кармаков на личном самолете вылетел в Москву. У трапа его ждал черный БМВ. Телохранитель Кармакова шагнул было навстречу лощеному благообразному старичку, но тот бесцеремонно отпихнул его в сторону.
— А мы за тобой на своем транспорте, Антоша. Не побрезгуй.
— Поехали, — угрюмо сказал Кармаков.
Его привезли на шикарную загородную виллу. Охлопав банкира, два телака провели его в гостиную.
За круглым столом трое вели игру. Не решаясь вмешаться, Кармаков присел на краешек пуфика.
— Все, я пас, — сказал один из игроков и откинулся на спинку кресла. — И так без штанов остался.
— Жаль, — сказал другой, — может, на подштанники сыграем?
— Шутник ты, Серый. С ним вон перекинься. — И первый ткнул пальцем в сторону Кармакова. — Это тебе не лопух-авторитет. Враз обчистит.
Они засмеялись.
— Как поездка, господин Кармаков? — спросил похожий на пенсионера-домоседа старичок в простой клетчатой рубашке. — Как отдохнули?
— Спасибо, хорошо.
— Наслышан я про этот санаторий, — вставил проигравший, — покруче Ниццы будет. Тамошний хозяин дела заворачивает — дай бог каждому.
— Говорил с ним? — снова спросил пенсионер у Кармакова.
— Беседовали.
— Чем дышит?
— Нет у него никого. Сам себе хозяин. Прямо так и сказал.
— Не может быть, — усомнился третий. — Чтоб такими деньжищами ворочал — и без крыши? Нонсенс.
— Ты ничего не путаешь? — Пенсионер посмотрел на Кармакова долго и холодно.
— Вот те… — Кармаков чуть было не добавил «крест», но притормозил. — Вот вам запись нашей беседы. Он сунул руку в карман, забыв, что отобранный диктофон уже лежит на столе.
В полном молчании все прослушали запись разговора Кармакова с Зобовым.
— Пташка непуганая, — сказал пенсионер, — тем легче будет. Надо давануть сразу покрепче — и сломается. Знакомый типаж. Ты иди, — обратился он к Кармакову, — не нужен.
Кармаков замялся.
— Ну?
— Я по поводу своих дел.
Пенсионер усмехнулся:
— Пока работай, а там посмотрим.
Банкир вздохнул и удалился.
Боец самохинской группировки по кличке Деревня, в миру Костя Жуланов, проснулся утром. Разлепил опухшие веки и долго соображал, какое сейчас время суток. После пьянки мозги «тормозили» и, чтобы не загружать их, он повернул голову. Рядом, на краю подушки примостилась светлая девичья головка. «Телка, — понял Деревня после длительного изучения предмета, — значит, в кабаке я уже был. Значит — утро».