Иметь королеву
Шрифт:
Ближе к весне 1973 года в рядах летунов произошло пополнение. С Большой Земли в часть прибыли два молодых лейтенантика. В новеньких шинелях, невысокого ростика, они заняли пустующую комнату в офицерском общежитии и, сноровисто рассовав в казенные шкафы нехитрые пожитки, в тот же вечер направились в офицерский клуб. Повод был — всем споенным коллективом дружно отмечался день рождения командира одного из экипажей «МИ-8». Поскольку народ был молодой и без дурацких церемоний, пришли все, кто захотел. Лейтенантики прибыли как раз вовремя: собравшиеся успели хватить первые две рюмки,
— Мужики! — закричал, перебивая гул, светловолосый новичок. — А что без музыки-то? Давайте гитару!
Он бережно, как девушку за талию, прижал к себе инструмент, мигом настроил дребезжащее дерево и запел приятным низким голосом:
Вдвоем с Серегой мы шагаем по Петровке, По самой бровке, по самой бровке. Жуем мороженое мы без остановки, В тайге мороженое нам не подадут.И все, как один, подхватили:
То взлет, то посадка, то снег, то дожди. Сырая палатка и почты не жди. Идет молчаливо в распадках рассвет. Уходишь — счастливо, приходишь — привет.Когда допели до того места, где «два дня искали мы в тайге капот и крылья», именинник расчувствовался и, блестя мокрыми глазами, обнял лейтенантов:
— Хорошие вы мужики! Не, правда говорю! Я гадов за версту чую, а вы… Эй, мужики!
Для лейтенантов, как и для остальных, потянулись армейские будни. Вылет — клуб — кино — вылет. Поскольку женского пола в части был явный дефицит, то неудивительно, что лейтенанты пристрастились к охоте. Уходили в свободное время в тайгу и возвращались то с парой зайцев, то с молоденьким олешком. За день до вылета на боевую по «Геркулесу» они отправились за добычей. Подстрелили неосторожного косого и сели на пригорке перекурить.
— Не мандражишь? — спросил светловолосый у товарища.
— А чего бояться? Вылет как вылет. Прилетели, взяли, отвезли — и снова на место. Не хлопотно.
— Нам никого не подсунут?
— Не должны.
Закончив короткий диалог, они подхватились и направились в часть.
На следующий день, израсходовав горючку до нуля, они вернулись ни с чем. Светловолосого колотила крупная дрожь.
— Да не трясись ты так! Сейчас не нашли — потом отыщем.
— Пошел ты на… Ты его не знаешь. Этот человек… он не человек. Знаешь, что с нами будет?
— Да ничего не будет, отбрешемся.
— От этого не отбрешешься. Он мне хорошо объяснил, что сделает и с тобой, и со мной. Наглядно.
— Как это?
— Фотографии показал. Лучше бы я их не видел.
— Спрячемся.
— Дурак, где? Нас везде найдут. Это тебе
Светловолосый заплакал. Его товарищ, сообразив, что дело действительно швах, угрюмо молчал.
— Да, ситуация, — сказал он наконец. — Я как-то не подумал. На поиски ушедшей «головы» нас одних уже не пошлют. Полетит несколько вертолетов и целое стадо поисковиков. И если они отыщут груз, тогда действительно хана.
— Я о чем и говорю.
Поиски пропавшей болванки ничего не дали ни на следующий, ни на послезавтрашний день. Стая вертолетов тщательно просеивала тайгу, но головка бесследно исчезла. А через два дня пожаловал гость. В такой же лейтенантской форме он спокойно миновал проржавевший участок «колючки», которой была обнесена часть со стороны Калчей, и, дождавшись, когда в общежитии будет поменьше народу, заявился в комнату к летунам.
Светловолосый, увидев его, уронил стул.
— Сядь, — тихо сказал гость. — Где второй?
— На вы… вылете.
— Ясно. Быстренько и без запинки объясни мне ситуацию.
— Мы не виноваты, — зачастил перепуганный лейтенантик. — Мы искали. Она отклонилась от траектории. Где-то сейчас в тайге. Мы честно искали.
— Почему не нашли?
— Попробуй там найти! Чаща! Болота! Мы и так в каждую поисковую без очереди рвемся.
— А может, ее уже другие группы нашли?
— Нет! — убежденно сказал летчик. — Мы бы знали. Такие сведения не утаить.
— Хорошо, что не нашли, — кивнул гость. — А то я думал, что мне придется вас наказать.
Он вытащил из-за пазухи нож и принялся ковырять им ногти. Светловолосый сглотнул сухой ком в горле.
— Закуривай, — вдруг сказал лейтенант и бросил на стол пачку «Охотничьих».
— Я не…
— Кури.
Светловолосый неумело затянулся, закашлялся. Лейтенант подошел к нему вплотную и, выдернув изо рта сигарету, приставил к горлу нож. Изо рта светловолосого, как из жерла Калчевской, клубился дым. Не отнимая ножа, лейтенант прижал горящую сигарету к его ладони.
Светловолосый дернулся.
— Сидеть!
Через несколько секунд по комнате поплыл запах горелого мяса.
— Вот так, — сказал лейтенант, отбросив сигарету. — Это для начала. Если не найдешь груз, я, — он наклонился к светловолосому, — в следующий раз выжгу тебе глаза. И второму тоже. Даю два дня. Как сделаете это — меня не интересует.
— Все, — сказал светловолосый товарищу, когда тот вечером вернулся в общежитие. — Я в бега. Жить хочу.
— Может, еще найдем? — нерешительно предположил второй.
— Хрен ты ее найдешь! Ушла с концами. Или кто-то раньше нас до нее добрался. Нет, ты как хочешь, а я ухожу.
— Куда? — вздохнул второй. — Везде отыщет.
— Знаю место, — решительно произнес светловолосый. — Ему туда не дотянуться.
На следующий день ранним утром «МИ-8», заправленный под завязку горючкой, взял курс на Шивелуч. Перевалив за вулкан, он спустился до бреющего и, включив двигатели на полную мощь, рванулся к хребту Кумроч. Не долетая до сверкающих вершин километров семьдесят, резко изменил курс и помчался вдоль цепи гор.