Имир
Шрифт:
– Ты понимаешь, что теперь тебе придется объясняться, - потыкав горящей сигаретой в сторону "яйца", где осталась Катя и лежащая в мед капсуле Марта Игоревна, он сделал последнюю затяжку, после чего затушил бычок.
– А что такое?
– пытаясь сообразить, к чему он клонит, я улыбнулся, хотя в свете уличных фонарей мимику на моем лице можно было принять за оскал.
– У бабули нет звездного гражданства, значит нет имплантата, следовательно заплатить за свое лечение она не могла, - привел неопровержимые доводы
– То есть без имплантата никак?
– общаться, держа себя уверенно с представителем властей, оказалось на удивление сложно.
– Без имплантата никак!
– аж с удовольствием, припечатал в тишине ночи полицейский.
– А ты знаешь, что такое имплантат? А ты знаешь, что на самом деле сидит у тебя в голове?
– сообразив, что надо переходить в "наступление", иначе "задавят", и выиграть немного времени на обдумывание ситуации, я сделал шаг вплотную к тут же напрягшемуся мужчине: - так что если я и буду с кем говорить, так это с тем, у кого в башке нет этой гадости.
– Все так серьезно?
– поверив, что я не шучу, его голос утратил эмоции.
– Видит, слышит, фиксирует, доносит, - на ходу выдав то, о чем действительно думал в отношении побочного предназначения имплантата, проговорил я скороговоркой.
– Говори со мной, у меня нет имплантата, - виденный мной в госпитале ФСБ-шник, появился из темноты.
– Иди, ложись в капсулу, я подойду и проверю, - повернувшись к новому действующему лицу вполоборота, я пригрозил: - и если это не так, то у тебя вскипят мозги и мне за это ничего не будет.
Мужчина промолчал, оставшись на месте. Судя по тому, что он не спешил залезать в мед капсулу, у него уже стоял имплантат и меня хотели развести на "местном уровне" не сообщая наверх.
– Хорошо, через полчаса сюда подъедут для разговора, - спустя минуту пообещал так и оставшийся стоять на газоне ФСБ-шник.
– Как прибудет, пусть сразу лезет в капсулу, - я решил не отступать от занятой позиции, уточнив: - и это не обсуждается.
– Меня зовут Клим, - сотрудник гос безопасности протянул руку для знакомства, прежде, чем я успел покинуть их общество.
– Евгений, - понимая, что имена это формальность, я сжал протянутую ладонь, давая возможность стоящему напротив меня человеку получить обо мне информацию.
К моему удивлению у ФСБ-шника оказался десятый класс гражданства, а так же присутствовал активированный ментальный блок.
– Девятка?
– в свою очередь удивился Клим, получив информацию обо мне.
– Да, - ответил я, про себя с неудовольствием отметив, что являюсь не единственным, кто видит дополнительные данные о собеседнике, если его класс гражданства отличался от 12-го.
– Тогда многое становиться понятным, - уже более расслабленно ответил он.
–
Зайдя внутрь и подойдя к тому же окну, где стояла девушка, я стал смотреть вместе с ней на ночной город. Не смотря на то, что в помещениях госпиталя было светло, окна позволяли видеть все, что происходит на улице.
– Кто это?
– поведя подбородком, Катя указала на припаркованный у обочины фургон и стоящих рядом с ним людей.
– ФСБ, - ответил я.
Освещаемые тускло желтым фонарями, контуры фигур казались черными, неприветливыми.
– Что им от тебя надо?
– в ее голосе прозвучало беспокойство.
– Я умею пользоваться медицинской капсулой, - ответил я и видя ее непонимание, пояснил: - получил базу в учебном центре.
– И что?
– продолжая не понимать, девушка чуть повернулась ко мне.
– Техника инопланетян лечит только тех, у кого стоит имплантат, - сказал я и отметил, как глаза девушки начали расширяться от изумления.
– Но бабушка..
– она не договорила, так как я поспешил осторожно прикрыть её рот своей ладонью.
В помещении госпиталя мы были не одни. Небритых и помятых больше не было видно. Но человек пять слонялось по внутренним помещениям, гражданская одежда плохо скрывала их военную выправку.
– Ничего не говори, - попросил я.
Убрав после этого руку, я отвернулся к окну, продолжив смотреть сквозь стекло на улицу. Катя простояла в неподвижности еще пару мгновений, после чего шагнула вперед и обняла меня со спины. Мы ни о чем не говорили, тишину госпиталя наполнял мерный гул единственной работающей мед капсулы.
Рискнув помочь Марте Игоревне, не смотря на опасность засветить свои нестандартные возможности, я рассчитывал на ответную реакцию со стороны девушки. Связывать свою жизнь с человеком, который не может оценить помощь от близких людей, я не хотел. В наше время было достаточно прожженных циников и алчных хамов, относящихся к окружающим по собственной мерке. Подведя ее к эмоциональному состоянию, в котором Катя самостоятельно смогла найти объяснение моим словам и поступкам, я надеялся, что девушка решит остаться со мной.
До окончания работы мед капсулы по регенерации тела Марты Игоревны оставалось еще пару часов. Постаревшая, потерявшая близких подруг и не желающая оставаться одной, бабка моей девушки проявляла эгоизм, требуя повышенного внимания. Даруя старой женщине двадцать лет жизни, я лишал ее в будущем возможности давить на жалось близкого человека, а так же налаживал психологический уют в собственном доме.
Спустя обещанные полчаса в госпитале появился заросший и резкий человек, своими повадками чем-то похожий на волка. Он совсем не походил на сотрудника спец служб, персонаж имел запоминающуюся внешность и явное уголовное прошлое.