Имир
Шрифт:
"-Главное жив", - отложив решение проблем на потом, я погрузился в меню мед капсулы, в которую меня аккуратно положил водитель такси, продолжавший быть замотивированным солидной пачкой наличности, перекочевавшей в его карман еще в парке.
Запустив диагноз, я собрал информацию о полученных повреждениях. Галактических крон на лечение по чужой схеме у меня не было, что вынудило вновь обратится к загруженным в мою голову знаниям. Я особо не торопился, так как имел теперь представление об особенности мед капсул. Помещенный в нее человек не мог умереть, так
"-Если кто об этом узнает, то все капсулы окажутся заняты безнадежными больными, в ожидании лекарств, которые еще не придумала наша медицина, - подумал я, впрочем тут же поправив самого себя: - вернее пока галокрон родственники не заработают"
Сам факт появления госпиталей на поверхности нашей планеты, поставил крест на любых медицинских исследованиях. Всем и каждому стало очевидным, что до уровня галактической медицины наша планета будет добираться несколько столетий. На такой срок жизни ни один из населяющих нашу планету людей рассчитывать не мог, что исподволь вносило коррективы в приоритеты научной деятельности человечества.
"-Научной деятельности?
– сарказм прорезался в моих размышлениях: - если кто и не опустит руки в сложившейся ситуации, так его вышлют через резервационный лагерь на другую планету, где он до конца жизни будет лишь среднестатистическим обывателем, не способным ни только сделать какого-либо открытия, но даже дотянуться до минимального уровня, принявшего его в свой социум общества".
Мои мысли не мешали заниматься делом. Способность мыслить в два потока я освоил совсем недавно, покупка три Дэ экрана дала неожиданный результат от работы в "два окна". Работая с внутренним зрением и с внешним, я натренировался настолько, что теперь мог одновременно воспринимать информацию из обоих источников. В обычной жизни это не сильно помогало, но если я работал с загруженной в голову базой данных, то это существенно ускоряло творческий процесс.
Схема лечения поврежденных тканей свелась к регенерации определенных участков тела. Разбираясь ранее с проблемой ускоренного старения, я уже работал с востребованными сейчас матрицами данных. Предварительный результат был готов минут через пятнадцать субъективного времени, после чего еще полчаса занял процесс улучшения созданной мной схемы за счет чужого интеллектуального труда. Запоминание и копирование предлагаемых улучшений уже не требовало столько времени, как вначале. Если раньше я проверял каждый ген код, сверяясь с библиотекой, то теперь просто добавлял, увеличивая объем собственной схемы.
"Внимание, индивидуальное применение данной схемы невозможно. Схема имеет стопроцентную идентичность с запатентованной интеллектуальной собственностью корпорации ТриЛапси"
На этот раз название владельца самой дорогой схемы было другим, как впрочем и порядок стоимости лечения. Внеся минимальное изменение, я активировал свою схему, аналог которой стоил всего 57 галактических крон. Именно столько хотела мед капсула за лицензированный продукт от корпорации ТриЛапси, что слегка удивляло.
"-Наверно
– Ты в порядке?
– интонация слов, с которой Катя спросила о моем самочувствии, затронула что-то в глубине моей души.
– Да любовь моя, - ответил я, впервые обозначив вслух свои чувства.
Стоило принять сидячее положение, как меня обняли, в очередной раз разрыдавшись. Из-за заслонивших мой обзор ее прядей волос, я не сразу смог разглядеть, что рядом с капсулой находится кто-то еще. Отстранившись от девушки, я взглянул на незнакомца, одетого в полицейскую форму.
– Тут с тобой хотят поговорить, - обратив внимание, что я смотрю ей за спину, Катя отпустила меня, отойдя в сторону и принявшись копаться в своей сумочке.
– Да, слушаю вас, - выбравшись из капсулы, я дал девушке время привести себя в порядок, повернувшись к ней спиной и лицом к ожидавшему моего излечения сотруднику правопорядка.
– Сержант Васков, - представился он и продолжил: - по поводу драки в парке у нас возникли некоторые вопросы.
– У меня тоже, - вспомнив о том, что наказания пьяной шпане от вездесущих звёздников не последовало, нахмурился я.
– У всех задержанных и доставленных в больницу нет гражданства, - не став ничего скрывать, полицейский поделился информацией.
– Спасибо, - оценив этот жест, я был готов к сотрудничеству и сказал: - спрашивайте.
– Вы возьметесь их вылечить?
– неожиданно спросил он, после чего добавил: - они все из интерната и современная медицина если и поставит их на ноги, то подростки останутся на всю жизнь инвалидами.
Охнувшая за моей спиной Катя, своей реакцией наилучшим образом показала себя такой, какая она есть. Еще минуту назад она готова была свидетельствовать против напавших на нас в суде, стараясь чтобы им достался максимально допустимый срок, а теперь девушка была готова простить их и уговаривать помочь.
Стоящий напротив меня полицейский внимательно следил за мимикой моего лица. То, как я скривился на реакцию Кати, и то, как я отнесся в целом к информации об избиении подростков до инвалидности, не осталось не замеченным и учтенным.
"-Он такой же полицейский, как я инопланетянин", - сообразил я.
– Можно ваши документы?
– спросил я и разглядев протянутую мне корочку, добавил: - не эти.
Усмехнувшись, он достал другое удостоверение, в котором значился лейтенант Васков, работник управления ФСБ нашего города. Катя благоразумно не лезла в наш разговор, оставаясь за моей спиной.
– Пусть пацаны полежат в больнице пару дней, - ответил я: - мед капсуле все равно от какого состояния лечить, главное, чтобы живыми были на момент погружения в капсулу.