Иммунный
Шрифт:
За любую информацию о преступнике власти обещали награду — от ста до тысячи лартов (в зависимости от ценности передаваемых сведений). А уж если кому-то удастся схватить разыскиваемого «Леннира» и передать его в руки гвардейцев, то для такого героя сумма вознаграждения увеличивалась до астрономических тридцати тысяч лартов. За подобные деньги, как уверяли все местные, можно было отгрохать себе целый дворец, а после спокойно жить в нём до самой смерти, ни в чём себе не отказывая.
Короче, как ни крути, а в этих условиях моё задержание было лишь делом времени.
Единственным выходом оставалось реально исчезнуть. Причём, уже не на месяц-другой, а
По прошлой жизни я знал таких мест ровно два. Первое — армия, второе — тюрьма. И оба мне, ясное дело, не нравились. Но поразмышляв пару дней, всё же решил: в здешней армии мне делать нечего, защищать ту структуру, которую собираешься развалить, сродни мазохизму. Поэтому делать нечего, выбор один — наболтать себе срок и тихо зачалиться. По мелочёвке, на общий режим...
Способ, как угодить в места не столь отдалённые, придумался сразу — спасибо классику. Отлично помню, как в одном из рассказов О’Генри бездомный бродяга, в преддверии холодов возжелавший найти себе тёпленькое местечко с сытной кормёжкой и постоянной охраной, целые сутки пытался нарушить законы так, чтобы его гарантированно загребли. Пытался настойчиво. Бил камнем витрины, корчил рожи стражам порядка, отказывался платить в ресторане, приставал к дамам, воровал зонтики. Всё тщетно. И только когда решил встать на путь исправления, вылезти из грязи и найти работу, получил, наконец, на что нарывался — его загребли за бродяжничество.
В этом мире за бродяжничество не наказывали, зонтики ещё не изобрели, витрины отсутствовали, к дамам я уже приставал, над стражникам насмехался и даже рожи им бил, но результат оказался совсем не тот, на который рассчитывал. Поэтому оставалось одно — нажраться как следует в ресторане, сиречь, трактире и не заплатить.
Правда, тогда, вероятней всего, придётся с трактирными вышибалами парочкой тумаков перекинуться, но это, наверное, к лучшему. Не только мошенничество, но и драка — тут срок и впрямь гарантирован и, что немаловажно, не очень большой. Специально по этому поводу интересовался у местных бичей-забулдыг, и те подтвердили. Имперские суды штамповали подобные приговоры пачками. Год-два исправительных работ на севере или востоке, и можешь опять безобразия нарушать, пока опять не поймают и не осудят.
Работы, к слову, для здешних зеков хватало. Лес валить, болота осушать, камни обтёсывать, землю копать, каналы между реками проводить — обычный люд на такие дела соглашался без всякой охоты, а заключённые... да кто их, в конце концов, спрашивать будет? Куда отправили грехи искупать, там срок свой и отбываешь. В трудах, так сказать, и заботах.
Командовали местным «гулагом» так называемые маги-откупщики. Брали у имперских властей, как сказали бы в наших пенатах, подряды на аутсорсинг и выполняли руками собранных со всей Империи осуждённых. И судьи прикормленные у них имелись. Эти, бывало, всем, кто хотя бы под подозрение попадал, сразу же приговоры лепили, по упрощённому варианту. Как раз такие, какие мне требовались — быстрые и не слишком суровые. От полугода до двух. Сяду, и хрен меня кто там отыщет. А когда срок отмотаю, все, кому надо, обо мне уже и не вспомнят. А если и вспомнят, то так: был, мол, такой «Леннир, осквернитель невест», да весь вышел. Видимо, сгинул где-то. Или прикончили в какой-нибудь подворотне такие же отмороженные...
Кабак, где следовало оторваться по полной, а затем вывернуть пустые карманы, я подобрал быстро. В небольшом городишке
Но прежде чем идти «сдаваться на милость» стражников и судейских, следовало избавиться от улик. Рюкзак, подаренные Алмой одежда и лук, нож, тесак, деньги... Новую одежду я прикупил в соседней деревне. Ношеную, зато совершенно не выделяющуюся. Старую вместе с оставшимися деньгами (почти двадцать восемь лартов) я запихнул в рюкзак и отправился искать место, где его можно спрятать не только надёжно, но и надолго...
Заросшая лопухами тропинка привела меня к каменному холму. Взгляду он открылся внезапно. Вот вроде бы только что брёл по лесной чащобе, и тут — бац! — лес резко кончился, а вместо него какие-то скальные нагромождения.
Взбираться или не взбираться наверх — такой вопрос не стоял. Вопрос стоял, с какой стороны?
Чтобы понять, решил обойти холм по кругу. Шёл, шёл и вдруг почувствовал, как перед глазами сгущается облако маг-энергии. Интересная ситуёвина. Никого поблизости нет, а магией на меня кто-то воздействует?
Карабкаться по каменной круче принялся здесь. И пока лез наверх, воздействие то проявлялось, то пропадало.
Странно, но на вершине ничего необычного не обнаружилось.
Единственное разумное объяснение: внутри холма что-то было. И это что-то выплёскивало наружу какую-то магию через разломы в скале... Через невидимые невооружённому взгляду разломы. Наверно, поэтому сюда и не рекомендовали ходить. Фиг знает, как эта непонятная магия действовала на местных. Может, с ума сводила, а может быть, внутрь холма уволакивала... В любом случае, мне это было лишь на руку. Отличное место для того, чтобы спрятать здесь свой рюкзак.
Подходящую нишу среди камней я отыскал достаточно быстро. Если не знать, что в ней что-то лежит, век ищи, не найдёшь.
Кстати, когда спускался обратно, вдруг понял, что на самом холме и рядом нет живности. Вообще никакой. Даже каких-нибудь мух или муравьёв. Прямо какая-то мёртвая зона, как в «Сталкере». Странности всякие происходят, а что, почему, зачем — непонятно.
Ну, да и пёс с ними. Главное, что на меня они не влияют, а на остальное плевать. И вообще, так даже лучше. Меньше будет желающих позариться на чужое добро...
Городишко, в котором мне предстояло заработать свой первый срок, назывался довольно-таки любопытно — Бугуртий. Первое, что пришло на ум, когда это услышал — когда-то тут драки стенка на стенку устраивали. Второе — здесь они до сих пор происходят. И третье — у того, кто так его обозвал, точно есть интернет.
Последнее, ясное дело, шутка, однако бугуртить местные жители и вправду любили. Дня, насколько я знал, не бывало без какой-либо свары. Хотя до реальных разборок в стиле «всех грохну, один останусь» всё же не доходило. А всё потому что здешний судья работал на откупщиков. И всякое излишне ретивое нарушение благоденствия тут же обращал в свою пользу — живенько отправлял нарушителей на «стройки народного хозяйства» Великой Империи.