Имоджин

Купер Джилли

— И мы будем ее субсидировать?

— Если наши финансисты знают свое дело, то — нет.

— Я тут сегодня узнал одну интересную историю, — сказал Матт. — Все местные выпускники смошенничали на экзаменах на звание бакалавра. Кто-то из них заранее раздобыл ответы на вопросы и раздал их всем остальным. Начальство в большом затруднении. Они не могут провалить весь выпуск.

— Хотел бы я, чтобы такое произошло в Лондоне, — вздохнул Гилмор, — для моих ребят это единственный путь когда-нибудь получить отличные оценки.

Ты что-нибудь собираешься на эту тему написать?

— Может быть, — сказал Матт. — Если соберусь с силами.

— В Перу началась какая-то заварушка. Главный сказал, что если там дела пойдут еще хуже, тебе, возможно, придется срочно бросить все здешние удовольствия и вылететь туда.

— А что там такое? — спросил Матт.

«Он счастлив, — тоскливо подумала Имоджин. — За эту неделю все мы, должно быть, смертельно ему надоели».

Тут их прервала Кейбл.

— Так и будете все время говорить о делах? Где Бэмби? В ванной?

— Н-н-нет, — протянул Гилмор, поправив серьгу в ухе и поморщившись. — Господи, эта штука чувствуется. Она в Ислингтоне.

— Она — что? — переспросила Кейбл.

— В Ислингтоне.

— Значит, ты приехал один?

— Вообще-то, нет.

— Ты кого-то привез? — подозрительно спросила Кейбл.

— В общем, да.

Наступившая было полная тишина была прервана Джеймсом, издавшим возглас изумления. Вдоль набережной шла, возбуждая значительное оживление, невероятная блондинка на высоких серебряных каблуках, в серебряном комбинезоне космического покроя, и длинноволосая.

— Это она, — сказал Гилмор, и легкий румянец пробился сквозь его загар. — Мой херувим.

— Она прямо как Брижит Бардо, ведь правда? — возбужденно сказал Джеймс.

— Не совсем, — уточнил Гилмор. — Я называю ее Брижит Бармэйд [24] .

— Господи, посмотрите на эту грудь! — сказал Ники, поправляя себе прическу.

Матт разрывался между смехом и неодобрением.

— Где ты такую нашел? — спросил он.

— Она приходила к нам на временную работу, — сказал Ларри, — И я все время сталкивался с ней в лифте.

— Там хватало места для вас двоих? — спросил Матт.

24

По-английски: барменша.

— Я подумал, что она окажет хорошее успокаивающее влияние на Кейбл, — признался Гилмор. — Я знаю, что она любит, чтобы вокруг нее было как можно больше хорошеньких девиц.

Кейбл была похожа на тучу, из которой неминуемо вылетит молния.

— Позвольте представить вам Трейси, — сказал Гилмор, когда блондинка села между ним и Имоджин, смущенно пробормотав свое «рада познакомиться». — Она никогда ничего не пьет, кроме сладкого чинзано, потому что подвержена греху сладострастья, не так ли, моя драгоценная?

— Ты

не против? — спросила Трейси. — У вас красивый загар, — сказала она, лучезарно улыбнувшись Имоджин. — Я всегда считала, что блондинкам он идет больше всего. Слава Богу, я быстро загораю.

— Вы не обгораете? — спросила Имоджин, глядя на ее платиновые волосы.

— Никогда, — сказала Трейси, — а этот цвет — из пузырька, мой настоящий — темно-каштановый.

Не привыкшая к такой откровенности, Имоджин заморгала:

— У Ларри уже чудесный цвет кожи.

— О, это мазь, — сообщила Трейси. — На ногах она не сработала. Они у него теперь в полоску, как у тигра.

Имоджин хихикнула и вдруг повеселела.

В этот момент появилась Ивонн, нагруженная бумажными сумками и пачками открыток.

— Это я взяла для нашей газеты, — объяснила она, вынув даму в кринолине, сделанную из ракушек. — Правда, оригинально? О, здравствуйте, — обратилась она к Гилмору. — Вы, должно быть, Ларри. Мы никогда не встречались, но я так восхищаюсь вашей работой. А вы, очевидно, Бэмби, — сказала она, повернувшись к Трейси. — Я так много о вас слышала. Можно мне называть вас Бэмби?

— Ну, я все время так ее называю, — лениво протянул Гилмор, — Но ей это не очень нравится.

Ивонн села между Джеймсом и Маттом.

— Где вы остановились? — спросила она.

— В «Плазе», — сказала Трейси, — комнаты ужасно убогие.

Ивонн выглядела расстроенной.

— Вам бы стоило посмотреть, в каких щелях ютимся мы, — сказала она, свирепо взглянув на Матта.

Трейси снова заговорила с Имоджин:

— Это просто ужас! В любой гостинице здесь всякий раз, когда открываешь кран ванной, тебя тут же сразу всю обдает душем. Этой ночью я вся промокла.

Вряд ли она намного старше меня, подумала Имоджин. Кейбл и Ивонн обе смотрели на нее так, будто это был какой-то необыкновенно гнусный червяк, оказавшийся у них в салате. Приглядевшись к ней поближе, Имоджин увидела под толстым слоем краски круглое лицо, огромные карие глаза и очень приятную улыбку.

— Благодарю, — сказала она Матту, получив от него свой бокал с чинзано, а потом спросила у Имоджин. — Кто тут с кем? Кто этот маленький розовощекий? Он похож на Рони Корбета.

— Это Джеймс. Он муж Ивонн, вон той рыжей. Она фотомодель.

— А этот приятный брюнет, что по ту сторону от тебя? Он красивый. Должно быть, из береговой охраны или инструктор по плаванию, что-нибудь вроде этого.

— Его зовут Ники Бересфорд, — сказала Имоджин, подавив смех.

При упоминании своего имени Ники посмотрел в их сторону.

— Я тут хотела угадать, чем вы занимаетесь, — сказала Трейси, улыбнувшись ему с обезоруживающей простотой.

— Он играет в теннис, — выпалила Имоджин, а потом, чуть помедлив, — исключительно успешно.