Имоджин
Шрифт:
— Не получится, — сказал Ники, вдруг увидевший, как Трейси резвится с Джеймсом на мелководье, — у нас нет машины.
— Давай возьмем напрокат, — повелительно сказала Кейбл, следя за направлением взгляда Ники.
— Слишком много возни, — отрезал Ники, затыкая матрас пробкой и кладя его к ногам Кейбл. — И чересчур жарко для езды в машине.
Кейбл сверкнула своими зелеными глазами. Становится слишком жарко именно здесь, подумала Имоджин.
— Пойду поплаваю, — сказала она и направилась к воде.
— Я
— Мы здесь! — позвала их Трейси, отчаянно размахивая руками. Ее длинные светлые волосы в зеленой воде были похожи на русалочьи. — Так приятно. Как ты себя чувствуешь в такое утро, Ники?
— Любуюсь, как ты рассекаешь грудями волны, — сказал Ники. — Или, скорее, волнуешь груди.
Все засмеялись и начали брызгаться. Потом Ники совершил показательный скоростной заплыв кролем до мостков и обратно.
— Ах, вот бы мне научиться так плавать, — сказала Трейси.
— Я тебя научу, — пообещал Ники. — Так, лежи спокойно на моей руке, теперь — одной рукой сюда, другой — туда, голову — вниз.
Трейси заливалась смехом и брызгалась:
— Я бы не сказала, что у меня животик.
— Ну, несколько дюймов можно еще прибавить или отнять, — сказал, улыбаясь, Ники.
Вдруг они перестали смеяться и пристально посмотрели друг другу в глаза. Господи, подумала Имоджин, немного нервничая, но не без удовольствия, — что скажет Кейбл.
— Давай, Имоджин, — с веселым смехом предложил Джеймс, — я тебе тоже дам урок плавания. Ох! — пискнул он, сделав шаг вперед. — Кольнуло.
— Опять, — сказал Ники.
И они вновь зашлись в хохоте. Их веселое поведение не могло улучшить настроение Кейбл или Ивонн.
Когда они наконец вышли из воды, Ивонн тут же отослала Джеймса в кафе за лимонадом.
— Можешь принести для меня водку и тоник со льдом и лимоном? — крикнула ему вдогонку Кейбл.
— Я тебе принесу, — сказал Ники. — Я могу сам сделать смесь.
— Не забудь взять тоник, — велела Кейбл.
Ивонн обратила все внимание на Трейси, которая расчесывала свои спутавшиеся волосы.
— Дорогая, ты давно знакома с Ларри?
— Не очень.
— Мне кажется, тебе следует узнать про него одну вещь. Я могу быть с тобой откровенна? Он женат.
— Правда? — невозмутимо сказала Трейси. — Она хороша собой?
— Очень. И они счастливо живут друг с другом семнадцать лет.
— Ну, тогда, я думаю, ему надо от нее отдохнуть, — сказала Трейси. — Вернувшись домой, он будет с ней еще нежнее.
— Но поставь себя на место его жены. Как, по-вашему, она чувствует себя теперь, покинутая с детьми в Ислингтоне, когда вы загораете на Лазурном берегу на средства ее мужа?
На лицо Имоджин упала тень. Она посмотрела вверх и вздрогнула, увидев Ларри с
— Моя дорогая, — продолжала Ивонн, все больше воодушевляясь, — разве ты не понимаешь, как мужчины возбудимы? Им ничего не стоит сбиться с пути при виде привлекательного женского лица. Если бы я их поощряла, то за мной бы бегали сотни мужчин и мужей, но это было бы непорядочно. В мужчинах так много животного. Девушки должны быть неуступчивыми.
Ларри подкрался сзади к Ивонн и дико зарычал ей в ухо, так что она с перепуга свалилась с матраса.
— Как вы посмели? — завопила она.
— Бу-бу! — гудел Ларри. — Бу-бу! Я животное, сбившееся с пути при виде симпатичного лица. Бу-бу! Этот нос очень вам идет, не могу понять, зачем вы его снимаете, — и подняв камеру, он сделал с нее быструю серию снимков.
— Уберите это! — завизжала Ивонн, срывая с себя картонный нос.
— Тогда перестаньте промывать мозги Трейси. Пусть даже у нее их не так много.
— Привет, Ларри, — сказал Ники, вернувшийся с Джеймсом, подносом с напитками и рожком с двумя шарами земляничного мороженого, подтекавшими сверху. — Как поладили?
— Фантастика, — сказал Ларри, перехватив водку с тоником, предназначавшуюся Кейбл, и одним глотком осушив стакан наполовину. — Какие у них там цветы! Это трагедия, что мы не смогли использовать цветную пленку.
— Как герцогиня? — спросил Джеймс.
— Поразительна! Боже, какая красивая женщина! Я только что из марсельского аэропорта, где передал с лондонским рейсом четыре катушки пленки.
— Где Матт? — спросила Кейбл.
— Все еще там. Браганци держится удивительно непринужденно и откровенно.
— Он может себе это позволить, если ему покажут рукопись, — резко сказала Кейбл. — Вы могли бы оставить мне кое-что в моем стакане, Гилмор?
— О, прошу прощения, дорогая, — сказал Ларри, допивая оставшееся. — Я сейчас закажу еще по одной нам обоим.
— Ух, — запротестовала Ивонн, — ты меня всю залил мороженым. Кому оно?
— Трейси, — сказал Ники, подавая ей мороженое, — его форма чем-то напоминает мне ее.
— Ты так думаешь, — хихикнула Трейси. — Премного благодарна, Ники.
— Я пойду поплаваю, — сказала Кейбл, заправляя свои волосы в желтый тюрбан. Ты идешь, Ники?
С минуту они смотрели друг на друга, потом он засмеялся, сказал «да» и, положив ей руку на плечи, пошел с ней к воде.
— Я тоже пойду, — сказала Ивонн, которой от присутствия Ларри все еще было явно не по себе.
Ларри снял рубашку и брюки, под которыми на нем оказались черные плавки. У него было мускулистое, хорошо сложенное и уже сильно загорелое тело. Как уже сообщила Трейси, крем для загара сделал его ноги полосатыми. Он засмеялся, перехватив удивленный взгляд Имоджин.