Император-дракон

Якобсон Наталья Альбертовна

Стоя за крашеной чертой возле фасада, я оставался незримым для прохожих, хотя сам мог наблюдать за ними. Торговцы, булочники, цветочницы уже спешили домой, прогуливались под сводом потемневшего неба состоятельные горожане. Далеко на другом конце площади слышались звуки игры бродячего музыканта и крики каких-то птиц. Черный голубь пролетел мимо, в опасной близости от меня, но, наткнувшись на невидимую преграду, развернулся и полетел прочь. Хлопанье хрупких крыльев еще долго не смолкало. Вдруг кто-то привлек мое внимание. Там, в гуще толпы, мелькнул изящный силуэт - одно-единственное грациозное создание на фоне безликих, спешивших кто куда горожан. Я пристально разглядывал длинную атласную накидку в море пышных оборок, из-под капюшона виднелся изящный профиль и полукруг длинных темных ресниц. Прочная связующая нить приковала меня к плавно двигавшейся меж прохожих фигуре.

Мне удалось разглядеть ее лицо в анфас и почему-то у меня, потерявшего в далеком прошлом все свои чувства, захватило дух от этой поистине неземной красоты. В этот миг раздался бой башенных часов, и я ощутил ожог болезненного предчувствия. Свершилось! Скульптура богини ожила, и вот она передо мной на холодных сумрачных улицах.

– Кто ты, прекрасная? Неужели на городской площади мне явилась Венера?
– мысленно спросил я, но моя молчаливый призыв остался без ответа.

Стоит ли погнаться за ней, чтобы заглянуть ей в глаза. Может быть, в них промелькнет искра узнавания, ведь мне почему-то казалось, что я знаю ее всю жизнь. Да и как не знать. Сколько раз я смотрел на эти тонкие, правильные черты, озаренные сиянием золотого лаврового венца. Тогда они были мертвым мрамором, а теперь ожили.

– - Посмотри сюда, - мысленно приказал я ей, и прекрасные глаза устремились на меня через толпу, а в них одно безразличие. Их взгляд как будто обжег, и я даже не заметил, как переступил черту, отделяющую мой дом от шумной улицы. Утратив невидимость, я тут же стал объектом пристального внимания проходивших мимо. Людей удивляло, почему моя кожа так сияет в сумерках. Я старался их не замечать, важно было другое, эта девушка, кто бы она ни была, смогла увидеть меня еще до того, как я вышел из-за черты. И я пошел за ней так, как приговоренный идет за смертью, так, как спешит за ускользающей музой поэт. Начал накрапывать дождь. Девушка свернула в переулок. Расталкивая прохожих, я поспешил за ней, забрался на крышу дома, разделяющего две дороги, и спрыгнул вниз с другой его стороны, надеясь что незнакомка свернула именно туда, и я смогу еще раз посмотреть на нее. Так и вышло. Я скрестил пальцы и направил струю ветра так, чтобы он откинул капюшон с ее головы и пряди волос с ушей. К моему удивлению и разочарованию, ее ушные раковины оказались изящными, никакого эльфийского заострения. Значит, она не эльф. И тем не менее я готов был поклясться, что она не простая смертная, ведь я до сих пор не смог прочесть ее мысли, хотя в совершенстве овладел этим искусством.

Подозрение, что под накидкой скрыто тело статуи, не исчезало до тех пор, пока не мелькнул подол алого в черных кружевах платья. Рядом с красавицей остановилась карета. Какая-то дама выглянула в окошко и учтиво поздоровалась с девушкой. Нет, я, наверное, ошибся. Муза не стала бы отвечать на приветствие смертных, не стала бы забираться в экипаж к какой-то даме, только потому, что та предложила помочь ей укрыться от дождя. И в то же время меня не оставляло чувство, что это и была моя Ланон Ши, я даже готов был лететь в замок, чтобы убедиться, что ниша пуста, но ведь я слышал, как дама в экипаже произнесла другое имя. А может это было и не имя, а просто название цветка. Роза - цветок с шипами. Весна в Ларах была теплой. Еще март, а в чьем-то саду уже расцвели кусты пышных чайных роз. Я перепрыгнул через кованую изгородь, сорвал один цветок и ...поранился. Со мной давно такого не случалось, но острый шип застрял в ладони и после того, как я вытащил его, рана не заживала еще очень долго.

Дома ждало срочное сообщение. Незримый посол подкинул мне в окно письмо от Анри. Бумага крепилась к острой стреле, наконечник которой вонзился глубоко в деревянную столешницу. Стрела была вымазана чем-то красным, отчего могло показаться, что дубовая крышка стола начала кровоточить. Уже взглянув на первые строки, я понял, почему Одиль не попыталась защитить Лары от моего посягательства. Началась война. Одиль и отец Анри, конечно же, не поделили земли. Королева, наверное, рассчитала, что лучше сначала отобрать крупный кусок от владений соседа, а вернуть Лары, которые хотя бы на карте все еще числятся за ней, никогда не поздно.

План созрел в голове моментально, я должен спешить на помощь старому королю. На Анри надеяться нечего, он самого себя не сможет защитить, не то, что целое королевство. Конечно, с ним из моей империи, как беглецы исчезли несколько эльфов, но вряд ли даже они сумеют что-то предпринять. Среди всех представителей своей могущественной расы я был единственным, кто хоть что-то смыслил не только в колдовстве, но и в ратной науке. А значит, я должен немедленно мчаться

на помощь, пока еще не началась первая битва. К тому же, это будет еще один изощренный способ мести бывшей княжне. И в то же время мне не хотелось ни на миг покидать сумрачные, блестящие после дождя улицы Лар, где я увидел живого ангела.

Путь к военному шатру короля через весь лагерь было проделать нетрудно. Агрессивно настроенные воины расступались передо мной, будто боясь обжечься. Красный плащ, расшитый звездами, гордо развевался у меня за спиной, а возле плеча порхал уже состарившейся, но все еще довольно бойкий черный ворон. Привести с собой еще и волка я не решился, это было бы слишком вызывающе.

Каким-то воинам, выходившим из раскинувшихся по полю палаток и хотелось бы послать проклятия мне вслед, но язык не слушался их. Легкой неслышной поступью я приблизился к королевскому шатру. В преклонном возрасте короля, наверное, было невыносимо тяжело носить стальные латы, но тонкий обруч короны в поседевших волосах очень удачно сочетался с ними. Еще совсем недавно в этих же самых волосах не было такого множества серебряных прядей. Не ускользали от внимания и яркие багровые пятна на щеках короля - признак то ли гнева, то ли какой-то неизлечимой болезни.

– - Простите, что пришел с остатками своего зверинца, - я изящно указал на парящего за плечом ворона.
– К сожалению, кроме вороньей свиты мне было некого с собой пригласить.

Его величество хотел что-то произнести в ответ, но тут из глубины шатра донесся слабый, обозленный голос.

– - Проходи скорее, Эдвин! Ты же знаешь, что я не переношу яркого света.

Солнце, недавно позолотившее пики гор, уже скрылось за облаками. На поле набежала тень, но Анри не смел показаться из укрытия. Я прошел в шатер вместе с королем. В самом дальнем углу нервно подрагивало существо с бледной мерцающей кожей. Анри выглядел значительно хуже, чем несколько недель тому назад. Он весь, как будто, сморщился и еще больше исхудал. Даже косточки на пальцах четко выпирали из-под дряблой сухой кожи.

– - Я старею, - внезапно произнес он, в нотках голоса улавливалось отчаяние.
– И я теряю свою силу, потому что нахожусь слишком далеко от твоей империи. Она, как вампир, высасывает всю жизненную энергию из тех, кто пытается бежать из нее.

Я хотел возразить, сказать, что все происходит наоборот. Каждый оставшийся в границах империи получает бесконечную жизнь и юность, а если уходит из-под ее защиты спустя много лет, то, ступив на бренную землю, становится тем, чем должен был стать - прахом. Однако, разумнее было промолчать. Король, очевидно, уже привык к подобным пространным размышлениям и устал от них. Я не мог не заметить, что на меня он смотрит с куда большей душевной теплотой, чем на собственного сына. Может, он даже подозревал, что вместо Анри я подсунул ему подменыша. Только этим можно было объяснить то, что из сравнительно привлекательного, хоть и немного странного молодого человека за несколько недель Анри превратился в осунувшееся, болезненное существо. Поняв, что вызывает у меня лишь смесь жалости и омерзения, Анри поплотнее запахнул на тощем теле тяжелый шерстяной плащ. Костяшки длинных пальцев выглядели неестественно белыми на темном шерстяном фоне.

На плоской поверхности низкого раскладного столика были в беспорядке разложены подробные карты местности, линейки, циркули, цветные мелки. Я подошел ближе, чтобы побольше узнать о планах действий и удивился, обнаружив, что никто даже не пытался разметить наиболее выгодное расположение войск и другие далеко не лишние в подготовке к боям мелочи.

– - Я надеялся, что ты составишь план действий, - донесся из угла усталый голос Анри.

Я обернулся к королю.

– - А где же...

– - Советники и маршал больны, как и мой отец, - опередил меня Анри.
– Красные пятна, выступившие у них на коже, весьма болезненны и никак не проходят. Возможно, это даже заразно. Ты не боишься заразиться?

Такой вопрос с подвохом мог бы задать только опытный следопыт. Возможно, Анри давно догадывался, что ни одна болезнь не может коснуться меня.

– - Ты дотрагивался до тех, кто заболел? Или, может твои друзья нечаянно коснулись их?

– - Нечаянно?
– усмехнулся Анри, пытаясь изобразить непонимание.
– Нет, все было далеко не случайно. Мы поспорили и подрались. Так часто случалось на советах. Конечно же, моих друзей там никто не видел, но они стояли рядом и выручали меня в случае необходимости. По-моему, в честь такой преданности мне стоило бы основать свой собственный рыцарский орден. Нас будет немного. Всего тринадцать эльфов во главе со мной.