Император и шут
Шрифт:
— Как нам попасть вовнутрь? — настойчиво допытывалась герцогиня. — Может быть, выманим по одному?
— Пока не знаю! Военное искусство — не мой профиль. Лучше всего довериться удаче и подождать. Я должен подумать.
Кэйд чувствовала себя никчемной и бесполезной. Она с содроганием вспоминала трупы, которыми Дарад устлал их путь. И все это чтобы спасти одного человека! Кэйд не желала заглядывать в будущее, опасаясь увидеть еще двух мертвецов — себя и своего изменчивого спутника. До чего же это было несправедливо, но вполне реально — если стражники их обнаружат. Кэйд
Металлический лязг отодвигаемого засова, донесшийся из-за соседней двери, перепугал герцогиню до смерти, у нее даже руки заледенели. Противно заскрежетали немазаные петли. Негромко ахнув, Сагорн оттащил ее к боковой стене, прочь от серого прямоугольника дверного проема. В следующую секунду на месте доктора снова был Дарад.
— И одну мне, Арг! — прозвучал веселый возглас.
— Не уступай, Куф! — откликнулся резкий голос из темной прихожей.
— Мне не управиться с такой штучкой!
Еще разок мерзко скрипнули петли. Дверь закрылась под звучный взрыв смеха и возгласы Куфа. Лязгнул засов. Арг вышел из камеры без фонаря, значит, шел он наверх.
Действительно, в дверной проем отхожего места просунулась человеческая фигура. Кэйд затаила дыхание, Дарад тоже, но по другой причине. Он выжидал удобного момента, чтобы Кэйд зажмурилась. Она решилась открыть глаза не раньше, чем затихла возня и воин отволок тело в сторону. Но подошел к герцогине Сагорн.
— Вот неожиданность! — пробормотал старик, оглядываясь на последний труп.
— Счастливая?
— Возможно. Удача с нами! Мы оба обладаем словами силы, значит, должны быть вдвойне удачливы. Вы не находите? — торопливо бормотал он. — Мы в тупике. Нам что угодно может сгодиться... Ага! — радостно возвестил доктор.
— Что? Что такое? — теребила старика Кэйд.
— Просто наблюдайте! Возьмите, понадобится! — Он извлек из-за пояса кинжал, тот самый, которым верзила перерезал горло мальчику, и сунул его в руку герцогини. — Даже Дараду иногда нужна помощь, — наставительно произнес Сагорн. — Ситуация не из легких.
Рукоятка кинжала была липкой; Кэйд замутило. Она нехотя взяла оружие, искренне сомневаясь, что когда-либо сможет заставить себя им воспользоваться. Она собралась было поведать это Сагорну, однако рядом с ней был кто-то другой, более миниатюрный, но не Тинал. Светлые волосы джотунна, казалось, серебрились в темноте.
— Джалон? — догадалась Кэйдолан.
Ей бы следовало узнать менестреля, а не догадываться. Как Андор, новоприбывший первым делом осмотрел свою одежду. Кровавые пятна подействовали на него еще более угнетающе, чем на импа. Бедняга содрогнулся так, что даже зубы клацнули. Кэйд знала Джалона как мягкого, чувствительного мечтателя. Он никогда никого не убивал.
— Ты? Почему? — Ужас и отчаяние захлестывали герцогиню.
Чтобы не кричать, она опять впилась зубами в костяшки пальцев. Женщине казалось, что большего напряжения она выдержать не сможет. Но Кэйд помнила о своем высоком происхождении и по привычке стремилась сохранять достоинство. К тому же в ней текла джотуннская кровь, и это тоже накладывало немалые обязательства. Но
«Инос! Инос! — как заклинание, твердила про себя Кэйд. — Ради тебя, Инос. Это ради тебя!» Воспоминание о племяннице, казалось, укрепило ее дух.
Но Джалону тоже требовалась поддержка. Менестрель был в панике. От ужаса бедняга дрожал так сильно, что зубы его стучали, как кастаньеты. Затем послышались всхлипывания, перемежавшиеся слабыми стонами: «Невозможно! Он с ума сошел! Я не могу больше!» Кэйд понятия не имела, что за план изобрел изворотливый Сагорн. Она знала только, что в любую минуту могут нагрянуть сотни разъяренных воинов. На «ахи» и «охи» у заговорщиков просто не было времени. Кэйд решила воспользоваться аргументом, который чудесным образом укротил Тинала.
— Ради Рэпа! Джалон, пожалуйста, постарайся ради Рэпа!
Всхлипывания разом прекратились.
— Да, ради Рэпа! Вы правы! — с усилием произнес Джалон.
Кэйд услышала, как хрустнули суставы сжатых в кулаки пальцев менестреля. Затем он прокашлялся, прочищая горло, и высунул голову из дверного проема.
— Эй! Куф! Погляди-ка! — выкрикнул Джалон голосом убитого тюремщика. От неожиданности Кэйд едва не выронила кинжал. Заркианский акцент был безупречен. Из-за запертой двери послышалось ворчание, затем вопрос прозвучал более отчетливо, но все еще невнятно, словно кто-то нехотя приближался к решетке. Затем голос Куфа громко спросил:
— Кто там?
Джалон нырнул назад в нужник и крикнул:
— Это Арг, дурак! Кто же еще, по-твоему? Иди и глянь сюда, ради всех Богов!
— Что еще там? — раздраженно поинтересовался невидимый Куф.
Стремясь усыпить бдительность подозрительного стражника, менее гениальный артист переиграл бы, но Джалон знал, когда стоило сделать паузу. Поджидая жертву, менестрель отошел от двери и вызвал Дарада. Гиганту пришлось здорово согнуться, но меч он держал наготове. Лязгнул засов, заскрежетали петли, и голова в тюрбане высунулась из-за двери.
— Арг, — недовольно ворчал Куф, — ты же знаешь правила! Внутри всего пятеро. Если хочешь, чтобы я на что-то там смотрел, зайди сюда и...
Тирада оборвалась. Дарада в нужнике уже не было. Стиснув зубы и размахивая кинжалом, Кэйдолан устремилась за ним.
Чуть ли не у порога, в щедром сиянии ламп, белел труп, распростертый на полу камеры. Герцогиня едва не споткнулась о тело. Противоположный от двери угол камеры застилал ветхий ковер, на котором все еще сидели трое тюремщиков. Схватившись за ятаганы, стражники молча начали подниматься на ноги. Еще один, оказавшийся расторопнее, уже атаковал Дарада. Ошеломленная Кэйд замерла у входа. Ей показалось, что время замедлило свой бег, и Дарад не вонзил, а воткнул, и неторопливо повернул в брюхе джинна клинок, отчего стражник осел на землю. Ухватившись за живот, он переваливался на спину, медленно сжимаясь в комок... Наваждение спугнул пронзительный вопль смертельно раненного тюремщика. Теперь Кэйд вновь обрела способность соображать.