Император и шут

Дункан Дэйв

— А он не противник Олибино?

— Вроде бы. Так болтают. Обычно, когда Хранитель Востока что-то затевает, другие Хранители должны объединиться против Востока. Восток, так сложилось исторически, поддерживает армию, также как и император. Остальные трое склонны артачиться, противодействуя любым замыслам этих двух. Вот то немногое, что мне известно о Хранителях, но это лучше, чем ничего.

Инос стерла ручеек пота, текший по виску, и поправила влажную простыню.

«Пожалуй, мы раньше сваримся, чем достигнем какого-нибудь берега. Это разом решит все наши проблемы».

— Азак, —

осторожно спросила она вновь, — почему ты не хочешь обратиться к Четверке официально? Это обяжет Империю позаботиться о твоей безопасности в пути.

— Нет! Готовится война. В такое время глупо рисковать и самому соваться в имперские когти. Раша мертва, чем теперь я могу припугнуть Империю? — Он чуть ли не рычал от ярости.

— Монарху нужны наследники... — с мягкой настойчивостью попыталась заговорить Инос, но Азак оборвал ее резким? «Нет!» И опять в душной каюте повисло молчание.

«Гордец! — вздыхала про себя Инос. — Его пугает огласка. Но будет ли прок от тайной встречи с одним из колдунов?»

Эта мысль заставила ее вновь нарушить молчание:

— Как насчет меня? Меня с помощью колдовства похитили из моего же собственного королевства. У меня есть веские причины взывать к Четверке. А ты сопровождаешь меня...

— Нет!!! Я сказал — нет!

Что подбросило Азака с койки — его собственный вопль или последние слова жены, Инос выяснять не стала. Она поспешно отвернулась лицом к стене и тихо выжидала, пока он, сгорбившись, сидел на койке и возился с одеждой.

Насколько Инос знала, вопрос с Краснегаром улажен, или, что скорее всего, закрыт. Азак не хочет рисковать собой, вмешиваясь в чужую свару. Найти султана для Араккарана было легко — слишком легко, — в то время как она могла показаться единственным приемлемым правителем для Краснегара...

«Если Четверка сочтет выгодным отдать мне мое королевство, — мечтала Инос, — то они, естественно, будут рассчитывать, что я останусь в нем править. Когда-то Азак обещал перебраться в Краснегар и жить там со мной. Пустые, ничего не значащие слова!»

Теперь Иносолан не сомневалась: призыва к Четверке не будет, пока Азак в силах помешать этому.

2

В прошлом году он не возражал против «Тори». Теперь заважничал и меньше чем на полное имя — Эмторо не соглашается. Шанди это не понравилось — ведь так звали папу. Поэтому они сошлись на Тороге — так звали любимого героя кузена. Правда, книжку, где описывались его подвиги, отобрала тетя Ороси. Наверно, потому, что Торог из книжки вечно; торчал на женской половине, а кузен Торог во всем старательно подражал своему герою. Вот и теперь он хвастливо: рассказывал о разных услугах, которые он оказывал дамам, и — что невероятнее всего — о ласках, которыми дамы одаривали его.

Говорил кузен больше намеками и с таинственным видом; Шанди стало скучно и противно до тошноты. Для мальчика давно уже не было тайной, что именно взрослые делают ночью в постели. С его точки зрения, занятия эти были однообразны и достаточно глупы. Иное дело Торог из книжки — вот у кого была феерическая жизнь!

Кузену

минуло тринадцать лет, и поэтому он уверял, что знает жизнь гораздо лучше, чем Шанди. Скорее всего, врал. В этом Шанди убеждали многочисленные прыщи кузена, его раскосые глаза и тонюсенькие ножки. Вряд ли нашлась бы в Империи девочка, которая захотела бы с ним целоваться, даже несмотря на то, что он сын герцога Лисофтского и такой же рослый, как его отец. Конечно, и для Шанди придет время познать радости поцелуев и всего прочего, а пока ему хватало и того, что он сумел подсмотреть в часы, когда предполагалось, что он безмятежно спит.

К своему искреннему изумлению, Шанди обнаружил, что они наедине с кузеном — вокруг вообще ни одного взрослого!

Мальчики были в комнате Торога — кузен как раз заканчивал одеваться. Собственного слуги у него еще не было... У Шанди был! Конечно, свадьба — торжество официальное, и аз вырядиться нужно соответственно, но по крайней мере не в церемониальные тоги! Торжественный наряд устарел всего лишь на сотню лет, а не на пару тысяч. Так что никаких тог!

Торог всей душой рвался обратно в Лисофт, хотя только что приехал в Хаб. Он все время твердил, что пропустит охотничий сезон.

— Почему бы тебе не остаться на мой день рождения? — с надеждой спросил Шанди.

— Нет. Только ты не обижайся. Я здесь не для того, чтобы веселиться, я представляю нашу семью на этой свадьбе. Папа сказал, что, как только торжества закончатся, я могу вернуться, и мне вовсе не хочется пропускать большую охоту на оленей.

— На улице дождь! — Шанди кивнул на окно, по которому хлестали потоки воды. Мальчик наблюдал за извивающимися по стеклу струйками и тоскливо размышлял о том, как это здорово — охота или хотя бы скачка на лошади. Ему хотелось и того и другого, но он даже не был уверен, что получит праздник дня рождения. Разве что угодит маме и Итбену своим примерным поведением на их свадьбе. В конце концов, они, должно быть, будут в хорошем настроении. Потом он стал гадать, знает ли он кого-нибудь из тех мальчиков, которых пригласят...

— Дома погода что надо! Это в Хабе вечно льет, а в Лисофте — нет.

— Откуда ты знаешь?

— Так сказал папа!

Возразить было нечего, и Шанди отступил перед таким авторитетом, как «папа». Кузен уже справился с костюмом, осталось лишь натянуть чулки.

— А на кого ты, кроме оленей, охотился? — тоскливо спросил Шанди. Список возможной дичи оказался невелик и вскоре иссяк. Пришлось изобретать что-нибудь еще. — А верхом ты каждый день ездишь? — снова попытался поддержать беседу принц.

Изумленный Торог даже про чулки забыл. Кузен был выше Шанди, и, естественно, ноги у него были длиннее, чем принца, но такие же тонкие. Шанди даже немного неловко стало за мизерную толщину икр кузена.

— А ты разве нет? — ахнул Торог...

От одной мысли оказаться в седле после вчерашнего официального церемониала Шанди стало страшно.

— Я никогда... почти никогда не езжу верхом.

— Неужели? — недоверчиво протянул Торог. — Ты что, лошадей боишься?

— Вот еще! Конечно нет!