Император поневоле
Шрифт:
– Ладно, курсанты, пошли.
Поднявшись на второй этаж, капитан довел бойцов до двери приемной комиссии и, молча, указал пальцем на Бобра. Недолго думая, молодой человек достал свои документы и вошел в кабинет, где сидели офицеры с серьезными минами на лицах. Подойдя ближе к ним, он громко представился:
– Рядовой Павел Бобров явился для зачисления на разведывательно-диверсионный факультет.
– Это мы еще посмотрим, годишься ты или нет. Окончательное решение будем принимать мы, – сурово ответил совершенно седой полковник с многочисленными
Взяв папку с документами, старший офицер внимательно вчитался, а спустя несколько минут углубленного чтения передал для ознакомления остальным своим коллегам. Когда последний член комиссии отложил документы Бобра, седой полковник посмотрел на стоящий перед ним монитор и нехотя сказал, обращаясь к молодому человеку:
– В общем так, рядовой. Мы принимаем тебя на РДФ, но только с испытательным сроком в три месяца. Если не справишься, будешь незамедлительно переведен на другой факультет. Ты меня понял?
– Я был бы только рад, если меня вообще демобилизовали, – не выдержав, высказал свое мнение Бобер, но, увидев хищно блеснувшие глаза полковника, прикусил язык и замолчал.
– Ты это зря сказал. Теперь я весь испытательный срок буду тобой заниматься лично, – совершенно нейтральным голосом проговорил седой офицер и, оглядев ухмыляющихся членов комиссии, отдал команду рядовому: – Пусть зайдет твой куратор капитан Бравков. Свободен, сопляк.
Покрываясь холодным потом в предчувствии больших неприятностей, Бобер вылетел из кабинета и, остановившись возле своего куратора, скороговоркой произнес:
– Господин капитан, вас хочет видеть совсем седой полковник.
– Неужели сам Константин Георгиевич Гудза, по прозвищу Дикий Вепрь?! – ошеломленно переспросил Бравков, рассматривая взмыленного подчиненного.
– Не знаю, но он там единственный полковник, другие ниже его по званию.
– Ладно, сейчас разберемся, – подобравшись, ответил капитан и решительно вошел в кабинет.
Не выходил он долго, но, когда осторожно вышел, от его лица можно было смело поджигать спички. Оглядев Бобра с головы до ног, от чего у молодого человека сердце ухнуло ниже пяток, произнес:
– Сержант Снегирь, твоя очередь.
На этот раз дело ограничилось пятью минутами, которые показались вечностью для Бобра, стоящего рядом с напряженным капитаном, но вот дверь открылась и из нее вышел радостно улыбающийся сержант.
– Я вижу, у тебя все в порядке, – озвучил общее мнение Бравков, оставаясь все таким же раскрасневшимся.
– У меня все отлично. Председатель комиссии обещался запросить мое личное дело из части, так что я принят по всем статьям и теперь являюсь полноценным курсантом Академии ВКС России. Мало того, буду заместителем командира учебного взвода.
– Поздравляю.
– Спасибо, господин капитан! – искренне радуясь, поблагодарил Снегирь и, повертев головой по сторонам, предложил: – Пойдем к квартирмейстеру, он должен нас распределить по кубрикам. Как я
Поднявшись на следующий этаж, компания нашла нужную дверь и ввалилась в кабинет, где и застала беззастенчиво дрыхнувшего старшего лейтенанта, от которого ощутимо попахивало спиртным. Изумленно переглянувшись друг с другом, парни принялись расталкивать уставшего офицера, но это оказалось далеко не самым легким делом. В конце концов, не выдержав этого прискорбного зрелища, капитан набрал в легкие воздух и во всю глотку заорал:
– Боевая тревога!!!
Подскочив словно ошпаренный, старший лейтенант на автопилоте заметался по кабинету, опрокидывая на пол какие-то папки с документами, пока не поскользнулся на паркете и не грохнулся на него всем своим телом. Только после этого он соизволил открыть глаза и, посмотрев на изумленных до предела визитеров, неожиданно трезвым голосом поинтересовался:
– Чего надо, убогие?
Капитан Бравков, не ожидавший такой наглости, захлопнул рот, чтобы нецензурно не выругаться, но, в последний момент передумав, подошел к распластанному офицеру и, схватив за лацканы двубортного кителя, поднял того на ноги и зашипел:
– Ах ты, собака бешеная, да я из тебя сейчас отбивную сделаю! Ты какого рожна посмел набульбениться до поросячьего визга, находясь на службе?!
Квартирмейстер от испуга срыгнул накопившимися газами и, неуклюже размахивая руками, попытался освободиться из стального захвата, но это ему не удалось.
– Браво, господин капитан! – совершенно неожиданно за их спинами раздался насмешливый голос седого полковника из приемной комиссии, при этом он бесшумно аплодировал в ладоши. – Сколько раз я мечтал отметелить это ничтожество, по недоразумению божьему являющееся любимым племянником заместителя начальника генерального штаба ВКС!
Бравков, ничуть не изменившись в лице, отпустил своего пленника, но того совершенно не держали ноги, и он обратно свалился на пол, где вновь провалился в алкогольную нирвану.
– Ладно, не трогайте его, с ним завтра разберусь, – высказался полковник и, взяв ключи от кубриков, раздал их курсантам.
Оглядев странную компанию, Дикий Вепрь хмыкнул и хотел было уйти, но, еще раз оглядев бойцов, гаркнул:
– Через два часа я вас жду в учебном боксе номер семь, и смотрите мне – не опаздывайте, иначе пожалеете…
Резко развернувшись, троица что есть духу припустила на первый этаж. Подлетев к дежурной части, они уточнили расположение своих кубриков и, определив точное время и место встречи, разбежались каждый в свою сторону.
Найдя свою комнату в четвертом жилом корпусе, Бобер оглядел новое жилище и, подивившись наличию в нем вполне приличного санузла, принялся раскладывать свое нехитрое имущество по разным полкам. Когда все было закончено, он подошел к зеркалу и оглядел себя со стороны. Парадный китель сидел на нем идеально, одиноко блистал новенький орден Боевого знамени.