Император

Посняков Андрей

– Возьми, добрый юноша, баклажку, испей. Водица студеная, вкусная.

С удовольствием утолив жажду – свою-то баклажку в путь прихватить забыл, так и пил из ручьев да из речки! – Бруно вернул воду монаху и вежливо поблагодарил:

– Спасибо, брат Деметриус. Так идем?

– Идем-идем, славный юноша. Вдвоем-то куда веселее.

Вдвоем и вправду оказалось весело – теперь было хоть с кем поболтать, а уж поговорить Бруно любил, причем – на самые разные темы. От францисканца эта черта отрока отнюдь не ускользнула и даже

вызвала довольную улыбку, быстро, впрочем, исчезнувшую.

– Ну, расскажи о себе, славный Бруно! Я вижу, ты не сам по себе, а по какому-то важному делу идешь.

По пути отрок рассказал и про свою прошлую жизнь на побегушках в лавке, и про бумажную мельницу, и про недавнюю бурю, и даже вскользь упомянул Лербу, особо в подробности не вдаваясь – монах все-таки.

А впрочем, брат Деметриус оказался человеком веселым, не в пример всем прочим монахам. Даже спел несколько песен, очень даже смешных и фривольных – Бруно хохотал до слез!

– Значит, тебе, славный юноша, понравилась та рыжая девушка?

– Очень понравилась, святой брат! – совсем раздухарился отрок. – Клянусь Святой Девой, будь она чуть помоложе – я б на ней точно женился!

– А что же она, такая старая?

– Да ей лет, наверное, семнадцать… или даже ближе к двадцати!

– Говоришь, она красивая?

– О-очень! Волосы, как огонь, глаза изумрудами, кожа гладкая, а грудь…

Тут парнишка запнулся и покраснел, монах же с хохотом хлопнул его по плечу и подмигнул – вот ведь веселый дядька! И не скажешь, что только что так хворал.

– Грудь, говоришь? Это хорошо. И ничего нет плохого в том, что муж будет немножко моложе жены… Тебе самому-то сколько?

– Тринадцать.

– А ей, говоришь, семнадцать… Всего-то четыре года разница – эх! Я бы на твоем месте на это не посмотрел. Так у кого она, ты говоришь, служит? У герра Георга?

– А вы его знаете, святой брат?

– Конечно, знаю. Уважаемый всеми господин.

– Вот! – обрадованно воскликнул отрок. – Уважаемый! Я ж тоже у него служу, правда, не в слугах, а на мельнице, за тридцать флоринов в год!

– О-го-го! – Францисканец уважительно поцокал языком. – Повезло тебе, парень! С таким-то жалованьем жениться можно хоть сейчас.

– Сейчас?!

– А чего тянуть-то? Зазноба твоя не рабыня?

– Я-а-а… я не знаю.

Бруно и в самом деле еще не задавал себе этот вопрос.

– А ты узнай, это важно. – Снова рассмеявшись, отец Деметриус потрепал мальчика по плечу. – Вот что, Бруно, очень уж ты мне симпатичен, и я тебе в любовном твоем деле помогу.

– Поможете? Как? – Светло-голубые глаза отрока вспыхнули безудержным светом надежды.

– Пока советом… Но и это много значит.

– Я понимаю.

– А потом, глядишь, и до любовного зелья дело дойдет.

– Зелье?!

– Ну ты же хочешь жениться?

– Вообще-то – да.

– Ну, вот, – улыбнулся брат Деметриус. – Хочешь, значит –

женишься, уж в этом я тебе помогу, раз обещал. Только примечай каждую мелочь и во всем со мной советуйся, ага! И, самое главное, держи наше с тобой дело в тайне.

– Конечно, святый отче.

– Местечко для встреч выберем… скажем… где б тебе удобней было?

– У Красных ворот. Там, в одной корчме, корни лопуха в меду подают. Умм!

– Смотрю, любишь ты сладенькое, малыш! Корни лопуха… эта твоя рыженькая… ладно! Вот и ворота уже. До встречи, мой юный друг!

– До встречи, брате Деметриус, до скорой встречи.

Враз потеряв улыбку, монах проводил отрока тяжелым задумчивым взглядом и, пригладив забавный венчик, перекрестился на видневшийся шпиль собора Святой Девы Марии:

– Повезло мне с этим болтливым парнем, похоже. Лишь бы только его слишком быстро обратно на мельницу не отправили. Хотя… Для такого и на мельнице дело найдется.

Тем, как его встретили у господина Георга, Бруно был очень доволен. Не каждого – даже и взрослого – так встречают, а его вот – встретили. И самое главное – кто! Та самая красавица Лерба, которую он…

– Ах, милый Бруно, как же я рада тебя видеть! – Едва отрок поднялся в «апартаменты», девушка чмокнула его в щеку и усадила за стол. – Кушай! Это вкусная каша, а вот молоко, сыр, яйца. Небось проголодался?

– Угу.

Кивая с набитым ртом, Бруно все посматривал на Лербу, казавшуюся ему сейчас еще более красивой, особенно – в белом переднике, в юбке… Плиссированная светло-голубая блузка слезала с левого плеча… а если ее потянуть за рукав… как бы случайно.

Отрок тут же покраснел и закашлялся.

– Да не спеши ты! – Девушка стукнула его меж лопаток. – Не отнимет никто, ага.

Потом Лерба принялась убираться – и гость ей во всем помогал, а ближе к вечеру наконец-то явился господин Георг и позвал Бруно к себе в кабинет для особого разговора.

– Лерба сказала, парень ты смышленый, – разглядывая парнишку, сказал Егор. – Это хорошо, как и то, что страха я в твоих глазах не вижу. А вот грамоты ты не знаешь. Это плохо! Придется учить.

– Учить? – осмелился переспросить отрок.

Князь усмехнулся:

– А ты думал? Как говорил… один известный кое-где человек – учиться, учиться и учиться! Да ты не переживай, не один будешь, есть еще такие же смышленые, как и ты… примерно твоего же и возраста. Учителя я уже вам нашел – а за учение из будущего жалованья высчитаю. Не корысти ради, а чтоб знали, что просто так в этой жизни ничего не дается, понятно тебе?

– Угу…

– С недельку поживешь здесь, в людской, а потом я для вас что-нибудь типа общежития придумаю. К делу приставлю, чтоб не только учились, но еще и работали… кому сейчас легко?! Все понял, Бруно? Тогда иди, Лерба проводит.