Имперец. Том 5
Шрифт:
Цесаревич вернулся в Москву, но Александр — нет, а потому Василиса который день пребывала на грани отчаяния и истерики. Держалась девушка исключительно потому, что работала все возможное время, стараясь забить голову чем угодно, кроме страшных мыслей.
Давно не было вестей и от Алексея Ермакова, и Дарья, хоть и держала лицо, как следует любой княжне, но с каждым днем становилась все бледнее, а глаза горели все яростнее. Демидова думать о самом страшном боялась, но не думать не могла.
Нарышкина и Румянцева старались как-то
Но разве существует хотя бы одна причина, по которой кто-то идет под пули, а кто-то нет?
Впрочем, и это они не обсуждали. Сегодня вот Василиса жаловалась, что приглашения на свадьбу отпечатали скверно, и как будто это была самая большая проблема для всех присутствующих.
Пока вдруг какое-то веселенькое кинцо, болтающее фоном для девичьих посиделок, не оборвалось.
— Мы прерываем эфир для срочного выпуска новостей! — заговорила с экрана красивая ведущая с неестественно-серьезным выражением на кукольном лице. — Только что поступила информация, что наша армия прорвала немецкие укрепления и продолжила наступление по территории врага. Министерство обороны любезно предоставило нам уникальные кадры, которыми мы готовы поделиться!
— Господи… — прошептала Демидова, приложив пальцы к губам.
Василиса же просто замерла в кресле и, казалось, перестала дышать.
На огромном экране искрила немецкая техника, кривая линия горящих окопов разрезала темноту, какие-то ракеты куда-то летели и взрывались, а затем картинка сменилась. Это уже была не профессиональная съемка, а как будто любительская.
— Офицерская камера, — ответила Нарышкина на невысказанный вопрос.
Картинка тряслась и болталась — человек, с чьей груди велась трансляция, видимо, бежал. Бежал-бежал, а затем замер, продемонстрировав испуганным девчонкам в московской квартире и всей стране разом невероятное.
Юный маг стоял, держа одной рукой высоковольтный кабель, и буквально фонтанировал стихией Электричества. А в нескольких шагах от него, с пылающими по локоть в технике Огня руками, замер еще один парень.
— Живые… — выдохнула Демидова и, растеряв все остатки княжеской выдержки, зарыдала.
Василиса Корсакова выдохнула, и как будто с воздухом из девушки вынули хребет — она обмякла в кресле, продолжая широко распахнутыми глазами смотреть в экран.
Как будто если она моргнет, картинка исчезнет, и она снова останется в пугающей неизвестности и разъедающем душу одиночестве.
Территория Германии, Александр Мирный
Я довольно плохо помню, как отцепился от немецкой розетки и, несмотря на то, что сознание не терял и стоял на своих ногах, несколько часов в сознании замылились — сказалось повышенное напряжение. Более-менее начал реагировать
Скороходов вколол мне в руку какую-то ядреную дрянь, от чего хотелось срочно подорваться и бежать вперед авангарда.
— Что это? — спросил я, тряхнув головой.
— Витаминки, — хохотнул один из боевых магов.
— Небольшой бодрящий коктейль, — пояснил командир, с осуждением посмотрев на шутника. — Военная разработка специально для магов. Дозы хватает на сутки, больше трех доз принимать нельзя.
— Вызывает привыкание? — предположил я.
— Нет, разрыв сердечной мышцы, — «обрадовал» меня Константин Игоревич.
— Блеск.
— Князь, ну ты зверь! — вклинился Никитенко. — Открыть стихию прямо на поле боя!..
Мужик, как мало мы знакомы…
— Так получилось, — сдержанно ответил я, откинувшись на борт кузова. — Что произошло, пока я был в коматозе?
— Прорыв обороны в нескольких местах, — пожал плечами Скороходов, словно это было само собой разумеющееся. — Благодаря тебе ребята просто смели остатки немцев, и сейчас мы на всем ходу мчимся на Берлин.
— И что, нас никто не ждет с распростертыми объятиями? — с сомнением спросил я.
Нет, европейцам, конечно, ни в том, ни в этом мире не было свойственно до последнего солдата отстаивать каждый метр родной земли, но хоть как-то огрызаться-то они должны были.
— Думаю, основные силы оттянули ближе к Берлину, ищут хорошее место, чтобы навязать нам бой на своих условиях, — ответил Скороходов.
— Логично, — согласился я.
И, собственно, вся логика в этом месте и закончилась.
Рация ожила, выплюнула «МАГИ!» и оборвалась чьим-то предсмертным бульканьем.
А укольчик-то был вовремя.
Я кинул взгляд на Скороходова, ожидая команды. Техника у нас с противомагическим обвесом, но, если там есть хотя бы один цыпленок из местного инкубатора, им хватит дури, чтобы воздействовать на окружающие предметы для атаки. С другой стороны, стоит нам выйти из машины, мы станем первыми целями — из защиты останется только личный щит. А если вынести всех магов сопровождения, простые бойцы русской армии останутся без дополнительного прикрытия.
Короче, жопа, как ни крути.
Наша машина встала, командир с кем-то переругивался по рации. Кто? Сколько? Какой разряд?
Я же прикрыл глаза.
Бой на границе натолкнул меня на некоторые мысли, и нужно было их проверить. Стихия Воздуха призвалась легко и быстро, словно на нашей тачке не было никакой магической защиты. Да что там на нашей — вообще ни на какой.
Мы находились в начале колонны, и дотянуться до противника проблемы не составило. Магия разбегалась от меня во все стороны, обтекая грузовики с пехотой, БТРы, танки. Эта техника работала лучше тумана, позволяла заглянуть внутрь объектов, посчитать живых и мертвых.