Имперец. Том 5

Романов Михаил Яковлевич

— Российская Империя подверглась немотивированному нападению со стороны Германского рейха, и это бессмысленное кровопролитие также осуждается моим королем. И хотя Его Величество перед этим пригласил кайзера вступить в альянс, однако альянс сугубо оборонительного толка.

— Британия всегда умела выбирать себе партнеров, — обманчиво мягко улыбнулся Дмитрий Романов.

Эдвард снова нервно сглотнул, поняв, что еще пара неинтересных слов, и аудиенция будет закончена полным фиаско для посла.

— Наша разведка доложила Его Величеству Карлу, что, одолев Германский рейх, вы направили свой пылающий

гневом взор на Великобританию, — перешел, наконец-то, к сути вопроса англичанин.

— Удивительно проницательно для сотрудников вашей разведки, — скупо улыбнулся Дмитрий Романов.

Посол нервным движением поправил галстук на шее.

— Мой король хочет разрешить сложившееся недоразумение мирным путем, — проговорил Эдвард. — Мы не сомневаемся в вашей решимости, Ваше Императорское Величество, а также в доблести ваших воинов. Но мой король всеми силами стремится избежать ненужного кровопролития. Нам нет нужды воевать из-за того, что дипломатический корпус Британии допустил досадную ошибку, не выяснив деталей визита Виталия Романова.

Государь приподнял брови, и посол заговорил быстрее, чувствуя, что терпение императора иссякает.

— Виновные уже понесли наказание! Мы готовы предоставить детали внутреннего расследования и, невзирая на то, что это все же внутренние дела Великобритании, раскрыть имена участников и понесенные ими наказания.

— Вы серьезно думаете, что мне это интересно? — негромко поинтересовался государь. — Вы тратите мое время, Эдвард, чтобы рассказать, как Карл под благовидным предлогом устраняет своих оппонентов?

— Мы всего лишь хотим заверить вас в нашей всесторонней открытости к урегулированию ситуации дипломатическим путем, — спохватился посол.

— Судя по последним событиям, дипломатия, кажется, не ваша сильная сторона, Эдвард, — задумчиво протянул Дмитрий Романов. — Военное ремесло, насколько я слышал — тоже. Так в чем смысл нашего диалога сейчас? Я нахожусь в заведомо выигрышной ситуации, а Карл — нет. И для него это тоже не секрет, раз мы сейчас с вами беседуем.

— Любая война тормозит экономику, приносит смерть и разрушение, — предпринял последнюю попытку договориться посол. — Его Величество Карл желает договориться с вами и просит отправить не воинов, но послов. Мой король не желает оказаться втянутым в мятеж, ведь если Виталий Романов будет продолжать оказывать свое тлетворное влияние на благородное сословие в Англии, его идеи о насильственной смене власти могут проклюнуться уже на нашей земле. Меня уполномочили передать личное послание и проект мирного договора, который со своей стороны предлагает мой король. Естественно, это только предварительные бумаги, и подробнее все можно будет обсудить, когда ваша дипломатическая делегация прибудет в Лондон.

— Если мы прибудем в Лондон, Эдвард, это никому не понравится, — хищно улыбнулся Дмитрий Романов. — Лондону в первую очередь.

— Я искренне убежден, что предложение моего короля будет достаточно интересным, чтобы вам не показалось обременительным направить свою мирную дипломатическую делегацию в Лондон, Ваше Императорское Величество, — принялся убеждать посол, как будто никто в мире не знает, что Британия подтирается любыми договоренностями при первом удобном случае. — К тому же только на нашей территории

мы будем уверены, что ваш брат не сможет избежать законной экстрадиции…

Ну да, а стоит только Виталию оказаться в нейтральных водах, как он брасом догребет до Аргентины и заново начнет оттуда мутить воду. Какая потрясающая наглость.

— Я услышал вас, Эдвард. А теперь оставь бумаги и можешь быть свободен. Я обдумаю предложение Карла и сообщу тебе о своем решении.

Посол с явным облегчением поклонился, положил бумаги на круглый стол на высокой ножке, выставленный рядом с просителем, и спешно покинул аудиенцию.

— Вот же паскуда, — процедил Дмитрий Романов, едва за британцем закрылась дверь.

Хотите мирные переговоры в Лондоне? О, мы это с удовольствием обеспечим, отрыгиваться будете до конца века.

Калуга, Игорь Вячеславович Лютый

Первое время после отставки Лютого мучили фантомные рабочие боли.

Это когда ты читаешь новостную ленту и понимаешь, что ночью придется быть на другом конце планеты в полной выкладке. Но наступало утро, звонил будильник, и Игорь Вячеславович осознал, что находится не на инструктаже или в самолете перед прыжком, а в своей кровати под крышей князя Калужского.

Магия, как она есть.

Время шло, и Лютый постепенно втягивался в размеренную жизнь. Она, конечно, казалась ему ужасно скучной. Но, учитывая, что служил он Мирному, а тот был на короткой ноге с наследником престола, бывший силовик прекрасно понимал, что это затишье — дело временное. Эти два находчивых парня без работы никого не оставят.

Однако пока до этого момента еще есть немного времени на перекур, Лютый был намерен использовать его по максимуму.

— Войдите, — раздался немного недовольный голос князя Калужского, и Игорь толкнул дверь.

Мирный сидел в кабинете своего особняка за столом, заваленным бумажками, и выглядел мрачным и раздраженным.

По правде говоря, принимая решение перейти под руку князя Калужского, Лютый был готов к тому, что придется объяснять парню прописные истины или продавливать какие-то неочевидные, но крайне важные для безопасности рода решения. Ведь сирота из приюта вряд ли понимал, что записи с камер лучше бы хранить не неделю, а месяц, а еще лучше в двух разнесенных серверных. Что нельзя экономить на амуниции бойцов, оружие покупать напрямую у производителей, а любую приобретенную технику типа самолета, машины или велосипеда необходимо изучать на наличие неприятных сюрпризов.

Каково же было удивление бывшего силовика, когда Игорь Вячеславович понял, что Мирный с ним не спорит. Парень внимательно выслушивал запросы, задавал уточняющие вопросы, просил смету, брал пару дней на обдумывание и чаще всего согласовывал. Пару раз возвращал на доработку, но даже замечания его были на самом деле толковыми.

И чем ближе Лютый общался с Мирным, тем больше у него складывалось впечатление, что парень не так уж и прост, как показалось на первый взгляд. Сначала Игорь Вячеславович думал, что Мирный просто дерзкий пацан, выгрызший себе билет в лучшую жизнь зубами. Потом — что он чертовски фартовый. Потом — что кто-то более мудрый и сильный ведет его по жизни.