Империя алмазов
Шрифт:
Чессер расслабился и развалился на матрасе. Только сейчас, окончательно успокоившись, он с удивлением осознал, как же мерзко он чувствовал себя всего несколько минут наг зад. Теперь яркое солнце светило ласково. С души сняли тяжелый камень – и Чессер наслаждался жизнью. Сейчас его интересовало только, что будет на обед – он не в силах был думать ни о чем серьезном. Вечером он будет в ударе. У него все получится, как у Дэвида Нивена или Грегори Пека.
– Мистер Чессер, хотите заработать десять миллионов долларов? – Чессер не верил своим
Значит, не послышалось. Мэсси действительно задавал ему такой вопрос. Он по-прежнему лежал, отвернувшись, и Чессер не мог видеть выражения его лица.
– Сколько? – переспросил Чессер.
– Десять миллионов.
– Пусть будет пятнадцать, – небрежно бросил Чессер.
– Хорошо, пятнадцать, – согласился Мэсси. Теперь он повернулся на спину, но глаза его были закрыты.
Чессер сел и всмотрелся в лицо Мэсси. Губы не улыбались, но не видя выражения глаз, трудно было сказать, серьезен он или шутит. Чессер решил, что Мэсси предлагает ему принять участие в каком-то важном секретном деле. Очень благородно с его стороны.
– Что от меня потребуется?
– Ваше время.
– И это все?
– Да.
– А что я должен сделать?
– Украсть.
Теперь Чессер не сомневался, что Мэсси просто смеется над ним. Ну и пусть. Восемьсот тысяч долларов – это не шутка. Чессер поддержал игру:
– Что надо украсть?
– Алмазы.
– Всю жизнь только этим и занимаюсь, – сострил Чессер. – Алмазами, я имел в виду.
Мэсси присел на край шезлонга, положил локти на колени и сложил ладони вместе, кончиками пальцев к Чессеру. Потом поднял голову и посмотрел Чессеру прямо в глаза.
– Запасы, – сказал Мэсси. – Запасы Системы. Мы должны их украсть.
Чессеру показалось, он смотрит кино.
– Мы? – переспросил он.
– Конечно, я не могу активно участвовать в деле, – пояснил Мэсси. – Будь я помоложе – тогда другое дело. Но я готов вложить в это дело столько, сколько потребуется.
– Вы шутите?
– Ничуть.
– Украсть запасы Системы?
– По крайней мере, большую часть.
– Зачем?
– Если вы согласитесь, мы это обсудим.
– Неужели вы думаете, что это возможно?
– Пока что не было ни одной неудачной попытки.
– Довольно странная логика.
– Возможно. Но я верю, что вы сможете это сделать.
К своему глубокому удивлению Чессер понял, что польщен. Поймав себя на этой мысли, он содрогнулся.
– Черт побери, я никогда ничего не крал.
– Это говорит в вашу пользу.
– Почему бы не нанять профессионала?
– Вот тут вы как раз ошибаетесь. Профессионал только излишне усложнит задачу. Ну и само собой, и людей, и место он будет знать гораздо хуже, чем вы. У вас больше шансов справиться.
Чессер понимал, что названы далеко не все причины, но кивнул в знак того, что удовлетворен ответом.
– У вас есть какой-нибудь план?
– Нет.
– Но вы, наверно, уже думали над этим.
– Нет, мне это пришло в голову прямо
– Вот прямо тут, на солнышке?
– Прямо тут.
Чессеру это показалось забавным.
– Я заплачу вам пятнадцать миллионов долларов, – сказал Мэсси, как бы заключая договор.
– Только за попытку?
– Нет. В случае успеха.
Чессер отрицательно покачал головой.
– Почему «нет»?
– Я представил себя за решеткой. Заключенный из меня получится хреновый. Ведь я отнюдь не аскет.
– Об этом волноваться не стоит. Система не станет связываться с полицией: это может привести к утечке информации через газеты и всякие подобные вещи. Система меньше всего заинтересована, чтобы все узнали, как она работает. И особенно про запасы. Система ни за что не станет вмешивать в это дело полицию.
– Возможно, тут вы правы. А как насчет тех крутых парней, которые на них работают?
Мэсси кивнул:
– Да, это рискованно. Но чем больше ставка, тем выше риск – так во всем. Тут ставка очень велика.
– Двадцать миллионов карат.
– Даже больше, – сказал Мэсси.
Чессеру пришлось признать, что идея ему нравилась. Ему – пятнадцать миллионов, а Мичему – фиг. До конца жизни о деньгах думать не придется. Человек, у которого есть пятнадцать миллионов, найдет способ превратить их в тридцать миллионов и так далее. Это Мичему придется крепко задуматься. Мысль об ограблении была, конечно, абсурдной, но очень привлекательной.
Пока Чессер раздумывал над этим, Мэсси внимательно вглядывался ему в лицо, как бы расшифровывая каждое движение его души. С годами у Мэсси выработалось умение читать по лицам людей их мысли. Ведя переговоры, он старался понять: хочет ли его деловой партнер на самом деле прийти к согласию, или он принимает желаемое за действительное.
Это давало ему существенное преимущество. Он редко ошибался. И на этот раз, с Чессером, он был уверен в своих выводах.
– Считайте, что я предлагаю вам пятнадцать миллионов, – проговорил Мэсси. – Плюс издержки.
– Я подумаю, – пообещал Чессер, сам еще не веря в это.
– Отлично, – отозвался Мэсси. Он откинулся назад и закрыл глаза. – Хорошенько подумайте.
За обедом Чессер пребывал в прекрасном расположении духа. Его стараниями разговор коснулся весьма забавных, хоть и не совсем приличных, вещей. Все развеселились. Он и Мэсси по очереди рассказывали всякие истории, и, судя по реакции слушателей, Чессер рассказывал лучше. Леди Болдинг от души хохотала и иногда вставляла довольно двусмысленные замечания. Чтобы не отстать от остальных, Марен вспомнила один эпизод из своей школьной жизни. Дело происходило в Швеции, где зимой было так холодно, что ученики сидели, укрывшись шерстяными пледами. Однажды ее посадили рядом с парнем, который ей нравился. Учитель что-то заметил и поинтересовался, что у них там происходит под одеялом. На это мальчишка не моргнув глазом ответил, что он просто точил карандаш.