Империя страха

Бардин Юлиан Андреевич

— Как знаешь, но здесь может быть очень жарко.

Ольга демонстративно пренебрегла прозву­чавшим предупреждением и сменила тему раз­говора:

— Есть хотите?

— Я бы не отказался, — честно признался Антон и покосился на товарища: — А ты?

— Можно перекусить, — неопределенно про­изнес Ваня и со вздохом добавил: — Хотя я бы предпочел хорошую сигарету.

Ольга встала с дивана и, не говоря ни слова, скрылась за дверью гостиной. Щелкнули отпи­раемые запоры, и мужчины услышали, как за­звенел звонок соседней квартиры. Спустя пару

минут девушка вернулась, бросив на журналь­ный столик запечатанную пачку «Космоса».

 —Извини, но мой сосед курит только отече­ственные сигареты, — сказала она и ушла на кухню готовить нехитрый ужин.

Ожидание тянулось нестерпимо долго, каза­лось, что прошла целая вечность, а стрелки на­стенных часов переместились лишь на десять - минут вперед.

Плотно перекусив яичницей с колбасой и луком и запив все это крепким чаем, присутст­вующие погрузились в молчание. Говорить было не о чем, все они обсудили заранее, и не хоте­лось говорить о пустяках в такую минуту.

Комната наполнилась едким табачным ды­мом, и Артем, единственный некурящий в ком­пании, подошел к балконной двери, чтобы не­много проветрить помещение.

Взявшись за ручку, он застыл в нерешитель­ности, но тут же встрепенулся и сообщил:

— Кажется, к нам пожаловали гости.

Лямзин с Чижовым подскочили к окну и ус­тавились на освещенный фонарями тесный дво­рик. Действительно, у подъезда остановились две черные «Волги». Дверца передней машины распахнулась, и на асфальт тяжело ступил пол­ковник Кудряшов собственной персоной.

Задрав голову кверху, он точно определил нужные ему окна и приветливо помахал мужчи­нам ручкой, изобразив на лице самую радушную улыбку. Полковник умел концентрироваться в нужный момент.

— По местам, — скомандовал майор, а сам бросился открывать входную дверь.

Ольга ушла в спальню, как и было оговоре­но заранее; Артем встал за плотные портьеры гостиной; Чижов спрятался в темноте кухни, подняв до уровня груди зажатый в руке ствол, и лишь Антон стоял у порога, осознавая, что явля­ется идеальной мишенью для снайпера.

На лестнице послышались приближающие­ся шаги. Через несколько секунд появился и сам Родион Семенович.

— Все сделал, как ты и просил, — почти ве­село сказал он, изображая из себя добренького дяденьку, который несказанно рад желанной встрече.

Лямзин неплохо знал своего патрона, понимая, что тот сильно нервничает, но, к своему удивлению, не заметил страха в его поведении. Он не мог не отдать дань уважения актерским способностям своего шефа.

Какое-то время они молча ощупывали друг друга пристальными взглядами, как будто желая заглянуть в душу друг друга.

Заметив в глазах майора зловещий блеск, Кудряшов едва сдержался, чтобы не развернуть­ся и не броситься вниз по лестнице, убегая как можно дальше от этого отчаявшегося человека. Огромным усилием воли ему удалось подавить в себе это позорное желание. Он вздохнул и спро­сил как можно непринужденнее:

— Что, так и будем здесь стоять?

— Антисканер принес? —

в свою очередь спросил Антон.

Не говоря ни слова, Родион Семенович из­влек из внутреннего кармана пиджака хитроум­ный прибор и протянул его собеседнику.

Перво-наперво майор внимательно изучил заводские пломбы, чтобы увериться, что прибор не пытались разобрать и немножечко переде­лать. Хотя он осознавал всю тщетность подоб­ной предосторожности — тягаться с мастерст­вом технарей их ведомства было тяжело даже опытным профессионалам иностранных спец­служб, а что тогда говорить о нем, скромном опере.

Сделав вид, что остался доволен поверх­ностным осмотром, Лямзин включил прибор и поднес его к прибывшему гостю.

Электронное табло высветилось коротким словом на английском языке «сlean» — то есть чисто.

— Прошу, — Антон сделал широкий жест, приглашая полковника войти внутрь.

Прежде чем переступить порог, Кудряшов протянул руку:

— Могу я получить обратно государствен­ную собственность? 

Улыбнувшись самой вежливой, на которую был только способен, улыбкой, Лямзин вернул антисканер законному владельцу и посторонил­ся, пропуская гостя.

Но едва Родион Семенович сделал первый шаг, как ощутил, что в спину ему уперлось что-то твердое, весьма напоминающее пистолетный ствол.

Нервная дрожь пробежала по телу полков­ника, однако он ни единым жестом не выдал обуявшего его страха, вместо этого недовольно пробормотав:

— Мы вроде бы договаривались, что все бу­дет мирно? А твои действия, майор, заставляют меня сомневаться...

— Заткнись, — резко оборвал его незнако­мый голос. — Стань лицом к стенке. Я шутить не буду, — Иваныч был настроен решительно.

Полковник неохотно выполнил требование, ощутив, как по нему зашарили чьи-то сильные руки. Поняв, что это обычная предосторож­ность, Кудряшов насмешливо произнес:

— Я не принес на себе установку «Град» и не захватил по случаю ядерную боеголовку...

— Заткнись, — вновь повторил Чижов, силь­нее прижимая к телу гостя блестящий никелем ствол.

Наконец обыск был закончен, и тот же го­лос приказал Родиону Семеновичу:

— Проходи в зал.

Повинуясь приказу, полковник покорно за­шагал по натертому паркету, вошел в комнату и опустился в мягкое кресло. Он нарочно сел именно сюда, чтобы оставаться в тени стоящего в углу торшера.

Но Чижов, убрав пистолет в карман, властно распорядился:

— Там буду сидеть я, а ты можешь располо­житься на диване.

Недовольно поморщившись, Кудряшов все же пересел, сгорая от нестерпимого желания не­медленно стереть в порошок этого вульгарного нахала. Однако условия пока диктовали ему, поэтому вся его злоба осела на полочках долгой памяти.

Лямзин неторопливым шагом приблизился к окну и посмотрел на стоящие во дворе маши­ны — все оставалось по-прежнему тихо и спо­койно. Тогда он передвинул второе кресло так, чтобы оно оказалось как раз напротив шефа, и медленно опустился на мягкие подушки.