Империя

Павленко Григорий Сергеевич

– А ты их не забыл спросить, надо ли им в нашу славную Империю?

– С теми, что уже у нас в руках, разговаривать будет не особо сложно. А к оставшимся в горах вышлем парламентёров. Как ты говоришь, там остались женщины и дети, так что им можно будет просто пригрозить оружием.

– Я бы советовал тебе почитать то, что там написано, - генерал указал взглядом на свиток, - а теперь, если позволишь, у меня ещё полно дел в лагере.

Попрощавшись, Корус оставил его и отправился обратно к легионам. А Элхарт, следуя совету друга, взял лежащий перед ним свиток и,

развернув его, быстро пробежался глазами по тому, что было в нём написано. Горцы были разбиты наголову. В этом, конечно же, не приходилось сомневаться. Сорок тысяч пленных. Все вожди были убиты в бою, не пожелав сдаваться. Это тоже не новость. Он хотел было отложить свиток в сторону, но тут взгляд зацепился за одну интересную деталь. Одно из племён так и не покинуло горы.

– Да чтоб их всех, - пробормотал Элхарт, швырнув свиток на стол. Легионы должны были победить варваров, переломить им хребет и лишить воли. Именно таким был план Балора, и именно так все должно было случиться. Но один из кланов решил не участвовать в общих делах, и это сильно все осложнило.

Быстро поднявшись со своего места и выйдя из палатки, правитель окликнул Коруса, который ещё не успел далеко уйти:

– Корус!
– крикнул он, - завтра утром собери военный совет, нам будет, что обсудить!

Старый генерал кивнул, показывая, что понял, что от него требуется, и пошёл дальше своей дорогой. У него на сегодня была ещё сотня дел, которые требовали решения, а теперь к ним ещё и прибавилась организация совета. Не генеральское это, конечно, дело, но Император в своих страхах доверял все меньшему и меньшему числу людей. А старому генералу до сих пор удавалось оставаться в их числе.

Лагерь, в котором расположилось войско Империи, был поделён на три части. Та, в которой Корус находился сейчас, была самой маленькой - здесь размещались командиры и сам Император, номинально руководивший походом. В другой части лагеря находились пленные горцы. Их усиленно охраняли, но когда генерал заглядывал в глаза пленников, то не видел в них ненависти... Эти люди были сломлены, и это было неудивительно. Их победили, как детей! Уложили на лопатки без особых усилий, хотя они-то мнили себя величайшими воинами. Попробуй-ка сохранить тут боевой дух.

Корус облёгчённо вздохнул, когда пленники, скованные огромными цепями, остались позади. Все-таки он был не из тех воинов, чьё сердце радуется при виде побеждённого врага. Ему нужен был живой враг, живой и не потерявший своей силы. Такие лёгкие победы оставляли у генерала неприятный осадок на душе. Когда готовилась эта кампания, он думал о том, что легендарные горцы, десятилетиями терзавшие границы Бакорта, смогут бросить ему достойный вызов, а в результате получился какой-то пшик. Но мечты мечтами, а дела делать надо. Он ловко лавировал между простыми легионерами, которые были слишком измотаны этим днём, чтобы задумываться о чём-то большем, нежели горячая еда и мягкая постель.

Каждого из этих парней он мог назвать своим братом или сыном. Все они были одной семьёй, связанной кровью и сталью. Корус готов был отдать жизнь за любого из них. И именно такие взгляды на жизнь чуть не привели его в могилу, в те времена, когда страной правил Узурпатор. Тогда преданность и верность друзьям и самому себе была не самой востребованной добродетелью. Каждый стремился прикрыть только свою задницу, наплевав на всех, кто был рядом. Но всё изменилось в тот день, когда пришёл Элхарт. Он был всего лишь юнцом, но его слова, его взгляд... Чёрт, да самое его присутствие меняло людей. Он будил в людях древнюю гордость граждан Катарской Империи.

Он делал людей лучше, хотя и сам этого не замечал. Он словно вбирал в себя их грехи, чтобы позволить им переродиться.

– Но сейчас мне кажется, что он взял слишком много, - Корус и не заметил, что сказал последние слова вслух. Да и это было неважно. Человеку его ранга многое могли простить, и безобидные разговоры с самим собой были где-то внизу этого списка.

Ещё около получаса он блуждал среди костров и дешёвых палаток, стараясь найти одного-единственного человека во всем этом океане солдат, и вскоре ему все-таки улыбнулась удача.

Это был легионер, недавно призванный на службу юнец, сегодня впервые ощутивший на губах вкус крови, и отныне он мог полноправно считать себя гражданином. Он убивал за эту страну, и он никогда не предаст её.

– Арекн?
– окликнул его Корус.

Юноша сидел на каком-то пеньке и старательно натачивал короткий меч. Когда генерал позвал его, он поднял голову и рукой убрал в сторону спадающие на глаза чёрные волосы. Увидев, кто перед ним стоит, Арекн тут же вскочил на ноги и, вернув меч в ножны, приложил кулак к груди, поприветствовав Коруса.

– Господин!
– отчеканил он, вытянувшись по стойке смирно.

– Говорят, ты свалил здоровенного варвара в бою, - Корус подошёл к нему вплотную и посмотрел юноше в глаза. Это выглядело довольно устрашающе, потому что генерал был на полголовы выше Арекна и возвышался над ним, как настоящая гора.

– Говорят всегда много, - уклончиво ответил он.

– Не забывайся, солдат!
– в голосе генерала заиграли стальные нотки, вполне ясно дававшие понять, что шутить сейчас он не намерен.

– Так точно!
– Арекн смотрел строго перед собой, - но убил его не я, а прерат. Я только сбил его с ног и пару раз в морду дал.

– Мда?
– Корус с сомнением посмотрел на легионера, - а ты знаешь, что расколошматил морду одному из вождей этих проклятых горцев? Знаешь, что твой прерат пришёл пару часов назад ко мне и сказал: "Этот парень голыми руками все дерьмо выбил из того великана, но он нарушил строй и подставил нас всех под удар". Прерат сказал, что выбор будет за мной, наказать тебя за идиотизм или выдать награду за храбрость.

Арекн его молча слушал, хотя, как и каждый на его месте, все-таки предпочёл бы награду наказанию.

– Это твоя награда, сынок, - Корус швырнул солдату мешочек с монетами, - вали на хрен из лагеря и отправляйся в город. Я даю тебе неделю увольнительной.

– Спасибо, сэр!
– выпалил юноша, дивясь, насколько тяжёлым оказался мешочек.

– Это ещё не все, - резко оборвал его восторги генерал, - когда вернёшься, тебя будут ждать две недели в клетке, за то, что ты нарушил строй.

– Да, сэр, - на этот раз Арекн ответил уже без радости в голосе. Но он понимал, что поступил неправильно, нарушив приказ. Он действительно подставил своих товарищей, и только чудом никто из них не погиб из-за него. Но хотя бы перед сидением в клетке он сможет хорошенько прошвырнуться по кабакам, и это, несомненно, грело солдатскую душу.

Кивнув парню, Корус развернулся и пошёл делать остальные девяносто девять дел, которые только и ждали старого генерала.