Империя
Шрифт:
– Сдохни, гад!
– закричал он, отчаянно молотя горца кулаком по лицу, - сдохни!
Варвар пытался отбиваться, но в имперце горела такая ярость, с которой даже его сила не могла сравниться. Из последних сил он попытался схватить легионера за горло и задушить, но эту его попытку прервали сразу два меча, один из которых вонзился в шею горца, а второй в грудь.
– Арекн! Быстро в строй!
– крикнул прерат, вытаскивая меч из горла варвара. Ещё один солдат,
Арекн с трудом слез с мёртвого врага и, словно не понимая, что он находится посреди жестокой схватки, медленно поплёлся обратно к своим братьям. Прерат же, видя, что парнишке определённо снесло голову, шёл позади него, ударами щита отталкивая назад набегающих варваров.
Битва продолжалась.
Когда Арекн подошёл к строю легионеров, его буквально впихнули между щитов и затолкали в задние ряды. Там ему протянули флягу с водой, которая пришлась весьма кстати. Он сделал несколько солидных глотков, стараясь избавиться от всё ещё бушевавшей в груди ярости.
– Видел, как ты завалил того здоровяка, - седоусый ветеран похлопал его по плечу, - отличная работа.
– Спасибо, - Арекн натянуто улыбнулся, протянув ему флягу.
* * *
Горцы продолжали накатываться на строй имперцев, словно волны, бьющиеся о нерушимые скалы. Но волны могли бесконечно бросаться на камни, а войско варваров после каждой атаки оставляло на земле сотни убитых. Слишком много людей погибало в этой безумной бойне. Хароудел до боли сжимал кулаки, наблюдая за тем, как глупость вождей губит его народ.
Неожиданно запели трубы. Строй имперцев пришёл в движение, его фланги начали выдвигаться вперед, когда центр, наоборот, медленно отступал назад. Постепенно они образовали полукруг, внутри которого оказалось измученное и обескровленное войско варваров.
– Нет...
– прошептал Ро, видя всю глубину катастрофы, - будьте вы все прокляты...
Кавалерия имперцев оторвалась от флангов своей пехоты. Они ударили в тыл армии горцев, сея панику, разрушение и хаос.
* * *
Генерал Корус лично принёс ему донесение об окончании битвы. Элхарт посмотрел на своего старого друга. Время не щадило его. В те годы, что они лихо носились по стране, снимая головы прислужников Узурпатора с плеч, Корус был совсем другим. Сейчас в его чёрных волосах стали явно проглядываться седые пряди, на лице появились морщины, из-за которых он выглядел уставшим стариком. Только карие глаза генерала оставались такими же, как и прежде, полными жизненного огня.
Император взял свиток из рук Коруса, но не стал его разворачивать. Сейчас они находились в личном шатре правителя, куда он ушёл, чтобы не видеть всего того безумия, что творилось
– Вижу, о чём ты думаешь, - негромко сказал Корус, посмотрев на правителя, - мы победили их. Можешь считать эту победу бесчестной, жалкой, недостойной, но она все равно останется победой. Для меня, для вас и для всех граждан, которые отныне не будут погибать от горских мечей. И если ты, Императорское твоё величество, думаешь, что жизни людей не стоят того, чтобы пожертвовать своей честью и гордостью... Да иди ты на хер тогда.
– На хер?
– Элхарт изогнул бровь, посмотрев на своего генерала, - Так ты говоришь с Императором, Корус?
– Скажи спасибо, что в глаз тебе не дал, - седоволосый генерал посмотрел на него. Он все так же неподвижно стоял напротив Императора, сохраняя каменное выражение лица. Корус был одним из немногих, кому позволялось так вольно вести себя с ним.
– Старый пердун...
– проворчал правитель, усаживаясь в кресло,- и что бы я без тебя делал?
– Думаю, потонул бы в болоте, которое ты старательно создаёшь внутри себя.
– Это уж точно, - Элхарт задумчиво потёр подбородок, - знаешь... я все чаще боюсь стать таким, как он. Узурпатором, которого сам же и убил. Я сравниваю его дела со своими, и каждый раз вижу все новые сходства. Это чертовски пугает меня.
– Эл, - Корус внимательно посмотрел на него, - ты не он. У тебя чистая душа, и ты живёшь ради своего народа. Я знаю это, и Балор знает, и Алда знала. Но ты никак не желаешь это принять. Император не сомневается, Эл. Император не боится.
– Я знаю, дружище, - вздохнул Император, улыбнувшись, - знаешь, после её смерти ты, Балор и Медведь, пожалуй, остались единственным, что не даёт мне окончательно сойти с ума. Но давай вернёмся к делам. Сколько вы взяли пленных?
– Около сорока тысяч. Точное количество посчитать ещё не успели, но большая часть их армии попала в наши руки. Ещё несколько тысяч вернулись обратно в горы, и там же, насколько я понимаю, они оставили своих детей и женщин. И выкуривать их из убежищ будет не самой лёгкой работёнкой, скажу я тебе. Там такие тропки и уступы, что одному Богу известно, сколько людей мы потеряем в этих горах.
– Ты, кажется, забываешь, зачем мы все это начали, - Элхарт постучал пальцами по подлокотнику кресла, - наша цель не в том, чтобы перебить как можно больше горцев. Мы должны обратить их на нашу сторону. Корантару нужна свежая кровь, и эти люди, со временем, конечно, станут полноправными гражданами Катарской Империи.