Империя
Шрифт:
Пассажиров не досматривали — проводникам было плевать, что ты везёшь в Тафалар. Их интересовало то, что ты привозишь оттуда. Особенно строго они фиксировали, сколько маго-танов ты заработал и провёз через границу.
Я протиснулся между двумя девушками, выискивающими свои места, и уселся в капсулу № 79 в блоке «Эконом».
Никаких тебе удобств и дополнительного сервиса: сел в узкую и очень неудобную капсулу, пристегнулся ремнями, закрыл прозрачную крышку кабины, вдохнул газа и уснул. Проснулся уже на станции
Так, по крайней мере, было указано в Инструкции.
Мой отец порой рассказывал про капсулы, потому что катался в Тафалар каждый месяц. Что он там делал, я не знал, но маго-танов он привозил на всю больницу и на сотни имсонированных.
Когда все пассажиры наконец расселись, проводник проверил ремни и разрешил опустить крышки капсул, затем прошёлся по рядам ещё раз и защёлкнул замки на кабинах.
По Инструкции, сейчас должны были пустить газ.
Я медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Затем открыл упаковку с наушником-переводчиком и внимательно рассмотрел: маленький, размером со спичечную головку, почти прозрачный.
Приложив его к уху, я тут же ощутил, как он приклеился к коже и расползся, как клякса, затем кольнуло, будто наушник пустил разряд, а потом он вообще перестал ощущаться.
Ещё раз выдохнув, я прикрыл глаза, готовясь «насладиться приятным ароматом усыпляющего газа», как было обещано.
Прошла минута.
Вторая.
Прождав так минут пять, я открыл глаза. Пассажиры в соседних кабинах уже спали, а вот я так и не уснул — газ в мою кабину не пустили, либо впустили, но он не сработал.
Палец тут же потянулся к кнопке вызова проводника.
В этот момент в поезде появились два высоких человека в чёрных балахонах и чёрных масках на всё лицо. Только в вырезах для глаз мерцало красное свечение.
Моя рука так и застыла у кнопки, а потом медленно опустилась на подлокотник кресла. Ладони моментально вспотели.
Люди в балахонах проследовали мимо капсул со спящими пассажирами, затем остановились и указали на несколько кабин по очереди. Проводник опять пошёл по рядам, по пути быстро отключая указанные капсулы от приборов.
Всего пять кабин и пять пассажиров, и среди тех выбранных были и оба моих одноклассника!
Вдруг один из людей в масках повернул голову, будто почуяв, что я на него смотрю, и глянул мне прямо в глаза. Даже через стекло кабины я ощутил, как его красные зрачки задействуют ментальную атаку.
В моей капсуле зашумело — кабина моментально наполнилась газом, приторно сладким и всепроникающим. Сразу бросило в пот, обрушилась слабость. Веки отяжелели, глаза закрылись сами собой, голова упала на грудь, после чего я услышал щелчок — кто-то открыл крышку кабины… а может, показалось.
Затем появилась вода, не ясно откуда взявшаяся — она остудила моё ослабевшее
— Не пялься на меня!
— И дыхание задержи! Захлебнёшься!
Меня оглушили звонкие девичьи голоса.
Вокруг орали наперебой и требовали, чтобы я не пялился и не захлебнулся.
Вообще-то, пялиться я был не в состоянии, а вот захлебнуться — вполне. Меня так резко швырнуло в воду, что я успел лишь дёрнуться вверх, вдохнуть и закашляться.
В ушах шумело, в глазах стоял туман. Ни запахов, ни картинок — только звуки, и то с гудящим эхом.
Единственное, что я мог понять — это то, что мои босые ноги стоят на песке, а сам я нахожусь по пояс в тёплой воде, меня оглушают голоса, и хочется всех растолкать, чтобы заткнуть, только руки не поднимаются.
Такого точно в Инструкции не было!
Это не станция Тафалара. И самое главное — я очнулся не в капсуле, как должно быть.
Первая реакция — задействовать магические силы и пустить ударную волну, чтобы всех отшибло от меня подальше, и я бы разобрался, что к чему. Раз я жив, то и магия должна была остаться, хоть и истощённая.
Так я думал первые три секунды… а потом пришлось столкнуться с правдой.
Магии не возникло в теле, будто я опустел — никакой энергии. Абсолютный ноль! Вообще-то, я должен был уже сдохнуть. Если мана истощилась до нуля при переходе через портал — значит, пришла смерть. Так было у всех имсонированных магов.
Странно, что я выжил.
Меня повело вбок, парализованное тело дало крен. Ещё немного — и завалюсь обратно в воду…
— Надо его спасать! — закричали рядом.
Но тут издалека донёсся ещё один девичий голос, строгий и спокойный:
— Нельзя его так сразу спасать. Не положено. Пусть сначала утонет, потом спасать будете.
Такого бреда я в жизни не слышал!
Вокруг разом затихло.
— Ты уверена, Мидори? — спросили совсем рядом со мной. — Утопить учебного манекена?
— Ну конечно, — ответили издалека. — По нему же видно, что он не слишком нуждается в вашей помощи. А надо, чтобы нуждался. Вы ведь Целительницы. Топите его, потом спасайте. Лидия будет довольна, а это большая редкость.
И опять со всех сторон заверещали:
— Тогда топите его! Мидори сказала топить!
— Точно! Пусть сначала захлебнётся! Потом спасать будем!
Я и так еле держался на ногах, из-за пелены в глазах ничего не видел, не мог даже рта открыть, чтобы рявкнуть, как следует, или хотя бы оттолкнуть тех, кто орал рядом — мышцы лица онемели, как и всё тело.
Хорошо, хоть дышал.
Но и это продлилось недолго.
Мне даже опомниться не дали. Множество цепких пальцев обхватили меня за затылок и плечи, а затем вдавили в толщу воды.