Империя
Шрифт:
Она сидела в тени куста, устроившись задницей прямо на голове одной из овальных статуй и положив ногу на ногу.
Ни дать ни взять, королева.
В руках девчонка держала металлическую катушку и игралась с ней не переставая: катушка раскручивалась вниз на верёвке, а затем поднималась обратно в руку.
При броске игрушка издавала щелчки, выпуская бутон мерцающих лезвий, и складывалась в тот момент, когда снова приближалась к ладони хозяйки.
Девчонка скривила мину, хотя это нисколько не испортило её симпатичную
— Я и не утверждала, что это учебный манекен, — она пожала плечом, не переставая играться с катушкой. — Прочисти уши, Джанко. Я сказала, что раз уж пациент оказался в лечебном озере, то его надо лечить. А это значит, утопить, чтобы потом спасти. Разве не этим мы занимаемся на уроках водного Целительства? Учебным спасением утопленников. В конце концов, мы должны спасать людей, а не учебных манекенов. Или я не права?
Логика в её словах не прослеживалась вообще, зато вид девчонка сделала такой, будто другой правды не существует.
— Только не надо тут умничать, лучше убери свою бомбу, а то уронишь! — Девчонка с татуировкой указала на игрушку в руке Мидори. — Ты нас всех тут когда-нибудь взорвёшь!
— Тебя быстрее сожрёт котлованный упырь, чем я уроню своего Пупса, — поморщилась Мидори.
Они посмотрели друг на друга, как заклятые враги. Только их вражда никого не интересовала — остальные ученицы продолжали глазеть на меня, как на чудо. И волновало их не то, как я тут очутился, а кое-что другое.
— Его волосы… посмотри, какие… и глаза голубые… — шептались они.
Блондинов они явно до этого не видели.
Из тех коротких реплик, что бормотали девчонки, я сделал несколько выводов (возможно, поспешных, но и они стали ориентиром).
Во-первых, это захолустье Стокняжья.
Район отдалён настолько, что, зная о том, что существуют нартонцы с характерной внешностью, как у меня, эти дети их тут никогда не видели.
Во-вторых, они называют друг друга Целительницами, а у той девчонки катушка мерцает магией, это видно сразу. Значит, я попал прямиком к магам.
И в-третьих, меня приняли за жителя Нартонской Долины, а это уже внушало надежду договориться. Не признаваться же в лоб, что я Иномирец Киджо и случайно пролетел мимо Тафалара.
Догадка, свербящая мне мозги последние пять минут, могла оказаться правдой: когда я стал свидетелем странной сцены в поезде, то с моей капсулой что-то сделали, но это не убило меня, а перекинуло в далёкую точку Стокняжья.
Причём, без самой капсулы.
Не знаю, ожидали ли такой поворот те люди в балахонах, но что-то подсказывало мне, что лучше им не знать о моём спасении.
Я прокашлялся, чтобы заговорить, но девчонки бросились в стороны от озерца и молниеносно вынули из-под халатов нунчаки.
Одна лишь Мидори даже задницы не подняла.
Не спуская с девчонок глаз, я направился к берегу.
— Не бойтесь, я не собираюсь нападать, — сказал я на ходу, чтобы проверить действие переводчика.
И он снова сработал!
Мозги сгенерировали фразу на родном языке, а наушник перевёл уже на чужеродный, я лишь повторил за ним (наверняка, с жутким акцентом). И опять будто кто-то сидел в голове и помогал. Странновато, но, если привыкнуть, то пользоваться можно.
Я старался не делать резких движений, чтобы никого не напугать и не нажить проблем. Прежде чем пугать людей и наживать проблемы, нужно выяснить, с кем я имею дело.
К тому же, пока меня никто убивать и не собирается, если не считать попытку утопить, чтобы потом спасти (интересно тут врачи практикуются).
Мои босые ноги ступили на траву, и только сейчас я ощутил, что всё-таки успел их обморозить. Кожа ныла, а больших пальцев я почти не чувствовал.
С пальто потекли ручьи, но снимать его с себя я не спешил: на рукаве осталась вшитая руна, и если она сработает, то может сильно пригодиться.
— Эй! Что за визг, неженки? И кто это тут у нас? — вдруг послышалось со стороны плетёной изгороди и сада.
Меня сразу напрягло.
Если раньше все голоса вокруг были только девичьими, то этот оказался мальчишеским.
Я повернул голову и встретился взглядом с невысоким азиатом-крепышом, загоревшим и жилистым. Его чёрные волосы были собраны в хвост на затылке, а виски побриты так, что угадывался орнамент из квадратов.
Парень шёл вместе с парой дружков примерно той же боевой категории, только ростом вдвое выше.
Таких у нас в школе называют ратоборцами: кулаки, как молот, бычья шея, а лбом можно поезда останавливать, даже несмотря на возраст. Лет этим длинноволосым незнакомцам было не больше, чем мне. И судя по сходству лиц, это были братья.
Все трое носили широкие штаны, похожие на юбки в складку, соломенные сандалии и короткие запашные халаты тусклого синего цвета, обхваченные поясами.
А ещё к руке каждого чуть выше запястья крепился маленький квадратный щит, обитый сталью и украшенный письменами. Эти щиты больше напоминали громоздкие мужские часы.
На фоне этих парней, даже самого низкого из них, я выглядел тощим и хрупким — болезнь и истощённость всё же отражались на внешности.
— И кто тут наших Целительниц напугал? О! Снежный мальчик! — осклабился первый длинноволосый, разглядывая меня.
Он не удивился тому, что я блондин. Значит, выезжал из деревни.
Парень тут же подтвердил мою догадку.
— На бледнолицых я насмотрелся, когда гостил у дяди в Северном Нартоне. Это же нартонец. Да ещё в какой-то форме. Ты откуда свалился?