Империя

Чернусь Денис Витальевич

Чем ближе я подходила к вожаку, тем плотнее становились ряды диких, находящихся под его контролем. Мне нужно было решить, как действовать. Было ясно, что за меня никто ничего решать не будет, от Эммы я получила только одно ментальное сообщение: «Решай сама, уже взрослая девочка, а я со своими ребятами тебя прикрою».

Я ещё раз осмотрела местность предстоящего боя и использовала информацию от группы поддержки, чтобы составить карту, чтобы спланировать свои действия. Было ясно, что незаметно подобраться не получится, так как вокруг Ягдры было слишком много диких. Однако он что-то явно почувствовал, заметавшись с удвоенной прытью из стороны в сторону, пытаясь определить, откуда последует удар. И разумеется, его инстинкты не подвели — он ощущал гибельную для него опасность, зависшую над ним как топор палача.

Суметь незаметно подойти ближе уже не получалось, поэтому я решила атаковать как можно больше

противников одновременно. Создав мощный пси-шторм, я направила его на Ягдру, это заденет и его, и уничтожит часть его окружения.

Едва пси-шторм начал своё буйство, как Ягдра быстро определил, откуда его атаковали, и, не обращая внимания на бьющие молнии, выпустил сильную струю огненной кислоты. Мне пришлось сбросить маскировку и рвануть в сторону, сформировав щит и выпуская потоки энергии с рук, чтобы сбить ему прицел. Наплечные орудия были переведены в автоматический режим, концентрируя внимание на главной цели, пока я, то и дело, уходила от его атак, и стремилась сократить расстояние. Шторм, запущенный мной, был не очень долговечным, и у меня не было времени повторно напитать его энергией. Вокруг меня то и дело падали мёртвые дикие, снайперский огонь волковлаков стабильно выкашивал особенно ретивых врагов. Ягдра скрылся под землёй, но через несколько мгновений вернулся на поверхность, и его настроение стало ещё хуже, чем было: «Похоже, он был чем-то недоволен, интересно чем же?» — мелькнула у меня шальная мысль, когда я опять уворачивалась от его плевка.

Земля задрожала и ещё сильнее просела, вызвав очередной приступ ярости от обезумевшего старого вожака диких. Ягдра набросился на меня, утратив всякую осторожность, видимо прокладчики окончательно перекрыли ему путь к отступлению. Он хотел выплеснуть свой гнев и страх на первого подвернувшегося противника. Разинув пасть, он кинулся на меня. Присев и дополнительно закрепив своё тело крыльями, я создала между руками резонанс энергетических потоков, как меня учили, и, окружив их щитом, резко вытолкнула поток энергии в сторону приближающейся пасти. Взрыв отбросил меня в сторону и изменил направление движения противника, хотя особого вреда я не причинила ему, ведь тварь была устойчива к высоким температурам. Взрыв лишь слегка оцарапал её шкуру, добавив новые градусы гнева к его шкале безумства.

По округе прокатился ментальный рёв с одной-единственной мыслью: «УБЬЮ!!! РАЗДАВЛЮ!!!». С моих рук сорвалась молния, поразив тело противника. Если бы не раны, она не смогла бы нанести такой сильный урон, но дыры в шкуре были уязвимым местом. Когда поток электричества попал в зияющие раны, раздался дикий крик боли. Свернувшись кольцами, враг через мгновение выстрелил своим телом в меня, извергая на лету новую порцию кислоты. Щит отразил горящий кислотный поток, дав мне время отойти в сторону. Наплечные орудия успели выстрелить в раскрытую пасть, а затем я сорвала с пояса раскладное копьё и активировала плазменную дугу, метнув её в раскрытую пасть.

Сбоку в голову Ягдры прилетел мощный разряд молнии от Эммы, его голова дёрнулась в сторону, а глаза атаковали волки-оборотни. Сильная волна психической боли прошла по округе. Я же, ускорив своё тело, бросилась к корчащемуся от боли противнику. Так как огонь не повреждает кожу противника, нужно сменить тактику. Криокинез даётся мне с трудом, но я решила использовать именно его. Танцуя вокруг противника, я старалась бить его слабыми лучами криокинеза из крыльев, ища раны, и нанося телекинетические удары. Разогревая свою ярость, я усиливала себя, и атаки холодом существенно замедлили моего противника, но не более. Уверенная в успехе, я пропустила удар костяным серпом. Я знала, что не успею полностью уклониться от удара или создать щит, но меня спасли руны. Правая рука покрылась обжигающим инеем, светящиеся руны стали видны даже через броню. За мгновение до того, как серп коснулся моего плеча, меня отбросило на десять метров назад пространственной воронкой, а на моём месте появился розовый туман: «Привет от мелочи, никак иначе!» — почему-то эта мысль меня успокоила и придала новых сил. Пройдя сквозь него, серп на глазах рассыпался на мелкие кусочки. Видимо, странный туман был неприятным для врага, так как он ещё каким-то образом зацепился за тело Ягдры и растёкся большим пятном на его правом боку.

Розовый туман продержался всего несколько секунд, быстро рассеявшись, но успел нанести чудовищные повреждения: повреждённый участок шкуры просто осыпался, обнажая незащищённую плоть. Стремительно приблизившись к ране, я вцепилась в неё всеми конечностями, выпуская поток энергии и используя свою мощь, чтобы разрезать пополам тело существа. Израненный противник корчился от боли, словно уж на раскалённой сковороде. Вокруг меня раздавались выстрелы: товарищи Эммы продолжали отгонять диких существ

от нас. Получив необходимое время, пока враг приходил в себя после боли, я сформировала огромный телекинетический молот, вложив в него большую часть своего резерва, и направила его в голову противника. Хотя удар пришёлся по касательной, этого оказалось достаточно: левая часть головы превратилась в кровавое месиво, облаком плоти и крови окрасила округу.

— Сара, не отвлекайся и начинай поглощение. Мы тебя прикроем, — в моей голове раздался голос Эммы.

Я заметила, что волколаки во главе с Эммой бегут в мою сторону. Хотя некоторые дикие уже разбежались после смерти вожака, остались те, кто хотел полакомиться его плотью, а другие пытались вцепиться в меня. Выпустила серию деформирующих волн, чтобы перемолоть особо наглых и агрессивных до состояния «удобрение на грядку от тёти Сары». Затем начала поглощать душу и эссенции поверженного врага. Краем сознания я видела, как десяток Эммы, встал полукругом позади меня, прикрывая мою спину. Как и раньше, моё сознание слегка затуманилось, и всё внимание было сосредоточено на контроле поглощения духовных оболочек. Конечно, можно просто впитать сущность противника, но тогда возникнут проблемы, и мне придётся медитировать несколько месяцев, чтобы избавиться от проблем.

Я плохо помню сам процесс и то, сколько времени он занял. После поглощения, моё состояние было похоже на последствия сильного опьянения. Только когда я побежала, мой разум пришёл в норму, а ведь нам нужно было преодолеть порядка трёхсот метров до эвакуации. Волколаки убрали свои винтовки и бежали, пригибаясь к земле, их когти светились синим цветом, а по рукам периодически проходил электрический разряд. Эмма и вовсе перекинулась. Наплечные орудия нашего отряда иногда стреляли по сторонам, и любой противник, который попадался на нашем пути, мгновенно разрывался на куски от пары ударов плазменных когтей. Добежав до валуна, мы встали полукругом, и Эмма разбросала вокруг нас десяток гранат. Волколаки объединились и создали мощное электрическое поле. Над нами завис десантный корабль, задняя часть которого открылась, образуя трап, куда мы по очереди забрались. Перед тем как улететь, мы сбросили несколько бомб и взмыли свечкой вверх, покидая поле боя.

Я немедленно приняла позу для медитации, чтобы контролировать процесс поглощения духовных оболочек и мутацию тела. В фоновом режиме я наблюдала, как Эмма сообщает об успешном завершении первой операции и отдаёт приказ нашим войскам отступить. Мы направились в столицу.

Глава 43

Инквизиция выходит на тропу войны. Часть 1: Древняя Либри

Сара Керриган

Медитации сменялись разбором боёв и тренировками, за которыми шли новые медитации и тренировки — в течение последовавших после охоты двух недель мой досуг был весьма ограничен и скуден на разнообразие. Всё это происходило под аккомпанемент нескончаемого шума походного лагеря цирка шапито, где сотни тысяч особей занимались, на первый взгляд, достаточно странными делами. Местным удавалось совмещать абсолютно несовместимое: порядок и хаос. Стройные ряды и идеальная чистота соседствовали с нескончаемыми драками и пьянками. Постоянно перемещались грузы, проводились концерты под руководством либри и работали торговые палатки. У них даже были бары и небольшие рестораны, для скрашивания досуга. И всё это происходило в военно-полевом лагере, где низшие носились повсеместно по лагерю: «Кхм, интересно, всё сносящие забеги малыми группами численностью не менее тысячи особей в каждой, могут ли считаться тренировкой по управлению низшими, которые молодые матери провалили? Или это все-таки отдых для них, если их возглавляют либри?».

Барсик вместо себя прислал Мурку, первую из катаров: «А ещё она по совместительству оказалась его любимой супругой…», которая казалась очень милой и строгой наставницей. Поначалу я радовалась, думая, что встретила впервые добрую и скромную кошечку, пока не начались адские медитации, направленные на подавление недавно убитого и поглощенного альфы, и тренировки. Уже через день я захотела вернуться к своему любимому и заботливому учителю, чьи нравоучения мне теперь казались сказками на ночь, но реальность и милая кошечка оказались жестокими тиранами, убив на корню все мои попытки сбежать или схалтурить. За малейшую потерю концентрации мне в тело впивалась маленькая золотистая искра, отчего я испытывала ужасную боль. Да любой поток молний или купание в лаве было легче пережить, чем попасть под эту искорку. Боль была настолько жуткой и непривычной, что я даже не сразу поняла новую истину для себя — возмущаться было нельзя, иначе боль будет только расти: «Я проверила это на себе в первый же день, когда мои слёзы, впервые за столько лет, лились рекой у меня!».