Империя
Шрифт:
Мелочь продолжала тараторить, а я сидел, хлопая глазами, отвыкший от общения с новорождёнными вне яслей. Она сверилась с планшетом и посмотрела на свои часики, похожие на цветок, а затем быстро продолжила тараторить:
— Через три минуты начнётся репетиция красючего салюта и парадика, мы побежали. Билетик отдали, лисичку сцапали.
Ещё раз сверившись с чем-то, мелочь подняла голову к потолку и начала грызть стилус, тихо бормоча:
— Вроде всё правильно, как и объясняла Звёздочка. Праматери в рабочее время не мешали, помощниц не воровали до конца рабочего времени, с вопросами к Праматери не лезли, другим особям вроде тоже не мешали работать и получать важнючие поручения
Переведя взгляд на меня и на замершую нэко с большим подносом кексов, мелочь прищурила глаза и посмотрела на других нэко застывших с кухонной утварью в руках.
— Нужно ещё согласовать с кисо-человеками лёгкие закуски для Праматери. Забирать всех нельзя, а то великая матерь останется голодной. Берём ещё двоих и уходим, а то пропустим красючию репетицию салютика.
Цапнув под ручки парочку нэко, оставшаяся делегация свалила из кабинета.
Я же, тщательно и вдумчиво съев кекс, осушил чашку чая и начал обрабатывать полученную информацию. В первый момент я, кажется, испытал дежавю — давно ко мне так не врывались мелкие и другие особи. Стоило мне начать обрабатывать полученную информацию с верхних ментальных слоёв мелочи, как посуда на столе задрожала, а с улицы послышалась приглушённая канонада.
Я подошёл к балкону, отметив про себя сильно потолстевшие створки дверей. Вдруг в вечернем небе вспыхнула яркая сверхновая звезда, по воздуху прокатилась волна, а в городе раздался грохот взрывов. Вспышки принимали разные формы, напоминая фейерверк. От мощности которого, мать его, исходили слабые такие ударные волны, от которых тряслась моя мебель.
У подножия дворца заиграл оркестр, вдалеке послышались звуки марша.
Я стоял на балконе с пустой чашкой в руке и наблюдал за происходящим внизу, обтекая от происходящего шапито. Мимо дворца проходил гигантский титан высотой порядка 11-метров — это была репетиция военного парада. Внизу ровными коробками маршировала пехота орков, а из-за поворота выезжали танки легионов Астартес. Всё это сопровождалось тяжёлым роком и канонадой фейерверков, которые могли сравнять с землёй пару десятков крупных городов, мозг даже не пытался думать, чем палила мелочь и что за заряды были в фейерверках.
Я стоял и смотрел на происходящее около 20 минут, пока наконец не рассмеялся, осознав, что сам стал причиной этого беспорядка. Но, возможно, это пойдёт на пользу — пусть дети веселятся, нам нужны положительные эмоции. А такое событие точно запомнится детям перед отправкой на войну.
Смеясь, я махнул рукой и вернулся в кабинет. Там я достал из конверта пурпурный билет с золотистой гравировкой. Это был билет номер 1 в VIP-ложу на мероприятие, которое должно было пройти на столичной планете Зерус в новеньком Колизее, порядковый номер 19567. Точное время проведения мероприятия должно было стать известно позже, его анонсировало министерство культуры и досуга империи Ситхов.
Положив билет в нагрудный карман, я вышел из рабочего кабинета, намереваясь отправиться в свои покои и немного помедитировать, а также в тишине ознакомиться с новыми достижениями катаров. Но мои планы изменились, когда я вошёл в приёмную. Там я заметил первые изменения: появились диваны и картины на стенах, стало гораздо уютнее. Дежурный секретарь лишь мельком взглянул на меня и снова начал ёрзать на новом кожаном кресле — раньше он пользовался обычным стулом.
Выйдя в коридор, я заметил, что все стены были расписаны своеобразной мозаикой, описывающей события. Даже двери в мою рабочую обитель были заменены на сложные объёмные рисунки, изображающие меня с дочерью.
Вернувшись к настенной мозаике, я отметил знакомые
В коридорах появились столики и кресла разных размеров, на балконах — цветы, окна и витражи со шторами. Глядя на всё это обычным зрением, можно было подумать, что находишься в музее или древнем дворце королей или императоров моей прошлой родины, которые со временем действительно стали музеями. Но стоило перейти на духовное зрение, как становилось понятно, что лучше вести себя хорошо, потому что то, что казалось шторами, на самом деле было особой слизью, наполненной энергией под завязку. В каждой стене скрывались вязи рунных кругов, были вмурованы артефакты, статуи оказались боевыми киборгами или андроидами наподобие Рату, а тех, что прятались в полу и потолках, нельзя даже было учесть.
Так я постепенно продвигался к своим палатам. Дворец как будто замер, и это было странно, ведь обычно жизнь здесь бурлила круглые сутки, а тут я уже второй час бродил и никого не встретил. Почти дойдя до последней развилки, ведущей в мою обитель, я услышал нарастающий шум, и интуиция забила тревогу. На инстинктах я прижался к стене, накрыв себя иллюзией и покровом скрыта. Шум нарастал, и я затаился, выжидая. Через минуту из-за угла вылетели Лика с двумя нэками. Они бежали на четвереньках, слегка изменив свои конечности, глаза у них были шальные, в странных лентах. Так одна из нэка и вовсе была только в одних трусиках с милым чепчиком на голове. Сразу же за ними из-за угла вылетела толпа мелких — под пару сотен.
— Держи их, сёстры, ещё чуть-чуть и догоним вреднючек! — закричали они и открыли огонь из странных ружей, стреляющих странными комками, которые от попаданий разбрызгивали липкую слизь. — Стоять, работает спецотряд министерства культуры!
Убегающие неслись, не обращая внимания на крики и стрельбу, Лика сбивала траекторию снарядов телекинезом, а нэко на бегу пытались поддерживать тусклые щиты.
— Стойте, кому говорят, а то хуже будет! — кричали мелкие. — Нам осталось всего две тысячи платьев примерить, а ночька не бесконечна! Звёздочка велела, чтобы всё было идеально! Стоять, кому говорят, а то хуже будет, когда догоним!
Мимо меня промчалась Лисица. Одной из нэка не повезло: ей оставалось всего полметра до спасительного поворота, когда в её правую ногу попал снаряд мелких, приклеивая её к полу. Следом в замешкавшуюся нэку прилетело ещё три десятка снарядов с липкой слизью, почти полностью покрыв её.
— Мы будем тебя помнить, подруга! — прокричала Лика на бегу, не сбавляя скорости и не останавливаясь.
Мелочь с криками и требованиями сдаться и не мешать побежала за убегающими. Только десяток мелких остановились возле пойманной нэко, ловко вставили ей в рот кляп, подняли на руки и понесли в обратную сторону, обсуждая, какой наряд будут первым примерять на пленницу.