Имя мне — Легион
Шрифт:
— Не заперто, — сказал я.
Дверь отворилась. Вошел молодой человек по фамилии Роулинз.
— Мистер Швейцер, с вами хочет поговорить Кэрол Дейт.
— Передайте ей, что я сейчас приду.
— Хорошо. — Он удалился.
Кэрол была молода и красива, поэтому я расчесал свои светлые волосы и надел свежую сорочку.
Я подошел к ее каюте и дважды стукнул в дверь.
Я полагал, что начальник корабельной службы безопасности вызвала меня в связи с аварией в контрольной рубке. Логично было
— Привет, — сказал я, входя. — Кажется, вы за мной посылали?
Она сидела за огромным полированным столом.
— Швейцер? Да, посылала. Присаживайтесь. — Она указала на кресло напротив.
Я сел.
— Зачем я вам понадобился?
— Сегодня вы спасли «Джей-9».
— Это вопрос или утверждение?
— Вы не имели права прикасаться к аппаратуре управления.
— Если хотите, могу вернуться в рубку и сделать все, как было.
— Так вы признаетесь, что копались в ней?
— Да.
Она вздохнула.
— Знаете, вообще-то я не в претензии. Вы спасли двух человек, и я не стану требовать, чтобы вас наказали за нарушение инструкции. Я хочу спросить вас о другом.
— О чем?
— Это диверсия?
Ну вот. Так и знал, что спросит.
— Нет, — ответил я. — Всего-навсего «коза».
— Лжете.
— Простите, не понял?
— Прекрасно поняли. Кто-то привел аппаратуру в негодность. Вы ее починили, а это было посложнее, чем устранить короткое замыкание. К тому же полчаса назад мы зафиксировали взрыв слева по борту. Мина.
— Это вы сказали. Не я.
— Не пойму, что за игру вы ведете. Вы же раскрылись, какой смысл теперь темнить?
Я мысленно составлял ее портрет. Мягкие рыжеватые волосы, обилие веснушек. Под косым срезом челки — широко посаженные зеленые глаза. Хоть Кэрол и сидела, я знал, что роста она немалого — примерно пять футов десять дюймов. Как-то раз мне довелось потанцевать с ней в ресторане.
— Ну?
— Что — ну?
— Вы о чем?
— Это диверсия?
— Нет. С чего вы взяли?
— Вы же знаете: были и другие попытки.
— Ничего я не знаю.
Внезапно она покраснела, но веснушки от этого стали только заметней. С чего бы это ей краснеть?
— Так вот: подобные попытки имели место. Но нам всякий раз удавалось их пресечь.
— И кто же злоумышленники?
— Неизвестно.
— Почему?
— Потому что никого из них не смогли задержать.
— Что же вы так оплошали?
— Они слишком хитры.
Закурив сигарету, я сказал:
— Все-таки вы ошибаетесь. Это было замыкание. Устранить его — пара пустяков, ведь я инженер-электрик.
Кэрол достала сигарету. Я поднес зажигалку.
— Ладно, — сказала она. — Похоже, толку от вас не добьешься.
Я встал.
—
— Ну и что?
— Ничего. Вы чисты, как первый снег. Или как лебяжий пух.
— Рад слышать.
— Не спешите радоваться, мистер Швейцер. Я еще с вами не разобралась.
— И не разберетесь, — пообещал я. — Как бы ни старались.
В чем, в чем, а в этом я не сомневался.
«Когда же они за меня возьмутся?» — думал я о своих неведомых противниках, направляясь к двери.
Раз в год перед Рождеством я опускаю в почтовый ящик открытку без подписи. В открытке только коротенький список: названия четырех баров и городов, в которых они находятся. В Пасху, первого мая, первого июня и в канун Дня всех святых я сижу за бутылочкой в одном из этих баров, обычно расположенных вдали от людных мест. Потом я ухожу. Дважды в одном баре я не бываю никогда. А плачу я всегда наличными, хотя в наше время многие пользуются универсальными кредитными карточками.
Иногда в бар заходит Дон Уэлш. Он усаживается за мой столик и заказывает пиво. Мы обмениваемся несколькими фразами и выходим прогуляться.
Иногда Дон не приходит. Но в следующий раз он обязательно появляется и приносит мне деньги.
Месяца два назад, в первый день суматошного мексиканского лета, я сидел за столиком в углу «Инферно» в Сан-Мигель-де-Альенде. Вечер, как всегда в этих краях, был прохладен, воздух чист, звезды ярко сверкали над мощенными каменными плитами улочками «памятника национальной культуры». Вскоре вошел Дон, одетый в темно-синий костюм из синтетической шерсти и желтую спортивную куртку с расстегнутым воротом. Он приблизился к стойке, что-то заказал, повернулся и окинул взглядом зал.
Я кивнул; он улыбнулся и помахал мне рукой, а потом направился к моему столику со стаканом и бутылкой «Карта Бланка».
— Кажется, мы знакомы.
— Мне тоже так кажется, — сказал я. — Присаживайтесь.
Он выдвинул кресло и уселся напротив. Пепельница на столе была переполнена окурками, но еще до меня. Из открытого окна тянуло сквозняком (морской воздух с примесью аромата текилы), на стенах теснились плоские изображения голых красоток и афиши боя быков.
— По-моему, вас зовут…
— Фрэнк, — сказал я первое, что пришло в голову. — Мы вроде встречались в Новом Орлеане.
— Да, в «Марди Грас», года два назад.
— Точно. А вы…
— Джордж…
— Ну да! Вспомнил. Крепко мы тогда выпили. И всю ночь резались в покер. Чудесно отдохнули, правда?
— Да. И я вам продул две сотни.
Я ухмыльнулся и попросил:
— Напомните, чем вы занимаетесь.
— Так, всякими разными сделками. Как раз сейчас намечается один довольно интересный гешефт.