Иная вера
Шрифт:
– Да, извини, постоянно забываю, – покаялся Черканов и пошел к автокассам. Марина, посмеиваясь, смотрела ему вслед, не забывая переупаковывать рюкзаки.
Он сообразил, только отстояв пол-очереди.
– До какой станции билеты брать?
– До ближайшей, – не сдержала смех девушка.
– В смысле?
– В прямом! Взгляни по схеме любую ближайшую станцию и бери до нее билет!
Так ничего и не поняв, Олег все же послушался. Вернулся через две минуты с билетами, ухватил свой рюкзак за лямку, дернул – и резко переменился
– Мой весит ровно столько же, – в сторону сказала Марина, подтягивая ремни, чтобы удобный анатомический каркас сел идеально по спине. – Надень, он не покажется таким тяжелым, когда затянешь все.
С помощью Велагиной он сумел более-менее нормально запаковаться в лямки, но любому было видно, что парень чуть ли не в первый раз в жизни поднял что-то тяжелее компа.
Обшарпанную, темно-зеленую в серых полосах «стрелку» Олег разглядывал с тем видом, с каким посетители железнодорожного музея смотрят на паровоз, доставивший Ленина в Петербург, не понимая, как это вообще могло ездить?
Заняв места в середине вагона, Марина поставила рюкзак на пол перед собой. Олег хотел было поднять свой на багажную полку, но девушка удержала его.
– Доставать долго.
– Как скажешь, – растерянно отозвался Черканов. Судя по выражению его лица, он смирился с загадочной неизвестностью и решил передать наконец бразды правления поездкой в руки подруги. Велагину это устраивало целиком и полностью – по крайней мере, на первый раз.
– Скажи мне только две вещи, – попросил он, когда поезд тронулся. – Первое – что за кирпичи мы везем? Второе – почему нельзя было поехать на флаере?
– Не кирпичи, а всего лишь топор, кое-чего из необходимой посуды, немного продуктов, вода – в общем, всего понемногу, – неопределенно отозвалась Марина. – А твой флаер… Все равно его пришлось бы бросить довольно далеко от точки назначения. Он просто не прошел бы по тамошней дороге.
– У меня в автопарке есть машина, переделка армейского внедорожника, – пожал плечами Олег. – Он почти везде пройдет.
– И ты с ним управишься на размокшей осенней дороге, на следующий день после сильнейшего ливня? – саркастически поинтересовалась Велагина, однако сарказм ее пропал втуне.
– Зачем мне с ним управляться? – удивление Черканова было совершенно искренним. – Есть же водитель.
– Я, вообще-то, еду на пикник с тобой, а не с твоим водителем заодно.
– Он бы отъехал на машине куда-нибудь, чтобы не мешать.
– Олег, иногда мне кажется, что ты безнадежен, – Марина тяжело вздохнула. – Ты никогда не думал о том, что твои охранники, водители и все прочие слуги – тоже люди?
– Почему же, я прекрасно это понимаю. Только у меня они – на работе. За которую я плачу хорошие деньги. Ты же не стесняешься сделать заказ в кафе у официантки? Ты отдыхаешь, она работает. В другой раз может быть наоборот – ты будешь работать, а она отдыхать. И это нормально.
– Хорошо,
– Я стараюсь к этому привыкнуть, – покорно согласился Олег. – Просто пока еще не могу увидеть глубинного смысла твоей затеи.
– Контра, – вдруг произнесла Марина, глядя молодому человеку за спину. – Давай-ка быстро к выходу.
– А в чем дело?
– Контролеры. У нас же билеты только на одну станцию, чтобы на вокзал попасть!
– Я предлагал купить.
– Это неспортивно!
Поняв, что спорить бессмысленно, Черканов потащился в тамбур.
– Значит, так, – принялась инструктировать его девушка. – Как только двери открываются – быстро выпрыгиваем на платформу и бежим два вагона вдоль «стрелки». Главное, успеть запрыгнуть, пока двери не закрылись. Потом – быстрым ходом дальше, в самый последний вагон. Все понятно?
– Все, кроме того, зачем нам это делать.
– Потому что я так хочу! – прибегла Марина к предпоследнему женскому аргументу. – Тебе так сложно выполнить мое желание?
Отвыкший от общения с противоположным полом и в то же время испытывавший определенную симпатию к конкретно этой его представительнице, Черканов сдался.
– Конечно, нет. Ну что, побежали?
«Стрелка» остановилась, со скрипом разъехались старые двери – через мгновение Велагина была уже на платформе. Она с места бросилась бежать, Олег только видел, как мелькает впереди яркое пятно ее рюкзака.
Они едва успели вскочить в вагон в тот момент, когда двери уже закрывались.
– Не тормози, – только и сказала девушка, врываясь в вагон.
– Ну и что это было? – спросил Черканов, отдышавшись.
Они сидели в последнем вагоне, Марина то и дело бросала тревожные взгляды на дверь тамбура.
– Я же говорю, контролеры. Если бы поймали – потребовали бы денег или штраф. Или высадили бы вообще.
– А чем деньги отличаются от штрафа?
– Тем, что деньги – это лично им в карман, а штраф – он официальный и в четыре раза больше. Понимаешь?
– Примерно. Странно только, что так легко их избежать, этих контролеров.
– Дело в том, что «стрелки» – очень непопулярный транспорт. За городом у нас кто живет? Либо богачи, рассекающие на личных флаерах… извини, я не про тебя, либо, наоборот, бедняки, которым в Питер таскаться незачем. Таким образом, пассажиров в «стрелках» мало, в основном – люди немолодые, которые так побегать не могут. И контролеров, раз в десяток перегонов проверяющих вагоны, вполне достаточно. Летом и в выходные они чаще ходят, иногда – по несколько человек, но это когда много народу едет за город просто отдохнуть. А сейчас их нет почти.