Иная
Шрифт:
– Ильдар, ты так до первой сессии не дотянешь, – задумчиво произнес Дамир, глядя на скромный завтрак равнодушного, после появления контейнера с его заказом. – Военная Академия это тебе не школа, тут все серьезнее. Испытания на прочность и выживаемость начнутся уже сегодня. А чтобы выжить – нужно есть.
Ильдар взглянул на Дамира, затем ровным голосом сказал:
– По утрам я не чувствую голод.
– Святослава на тебя нет, – решил присоединиться к разговору я, с аппетитом уплетая мясное рагу. – Он бы тебе прочитал лекцию на тему «Нет завтрака – нет энергии».
– Ага, –
– Спасибо за информацию, я учту, – спокойно произнес Ильдар, допивая свой кофе.
Затем молча встал и отправился в душ. Мы же с Дамиром продолжили набивать животы, обсуждая предстоящий день.
Святослав заранее ввел нас в курс дела и рассказал о том, что ожидает первокурсников. Его брат Марат, так же как я, Дамир и Ильдар, учится на факультете Внутренних войск, только на третьем курсе. Поэтому мы в общих чертах имеем представление о том, какие предметы нам будут преподавать и какие испытания готовят преподаватели для проверки студентов на выносливость, силу и находчивость. Знаем мы и то, что в конце первого года обучения по итогам испытаний среди всех первокурсников Академии отбирают пятерку лучших в элитный спецотряд военной контрразведки. Этот спецотряд следующие два года, после подписания документа о неразглашении информации, помимо общеобразовательной программы дополнительно осваивает особые техники и методики, известные и применяемые лишь в узких кругах секретных структур. Брат Святослава отбор не прошел. А мы с Дамиром, конечно, горим желанием его пройти.
Закончив завтрак, отправил короткое сообщение Виталине, чтобы придать девочке уверенности. Она там наверняка дрожит и волнуется.
«Привет! С бодрым и веселым утром! Успехов во всех начинаниях!», – написал я, чувствуя приятное тепло в груди.
Дико захотелось, чтобы Виталина прикоснулась к моим волосам, провела по ним своей тонкой ручонкой, пропуская пряди между пальцев. Но тут же спохватился, какие пряди? Уже два месяца я ношу короткую стрижку. И что это на меня нашло? Не время предаваться фантазиям, пора отправляться на занятия.
Проснулась я от приятной, но слишком громкой мелодии. Чтобы избавиться от нее, с головой забралась под одеяло, натянув сверху еще и подушку. Не помогло. Мелодия не прекращалась, более того, она усиливалась. Да что же это такое? Стараясь не обращать внимания на громкие навязчивые звуки, попыталась сконцентрироваться и разобраться, где я. Вспомнила! Я же в студенческом общежитии и сегодня у меня первый день занятий!
Тут же подскочила и уставилась на входную дверь. Голографическая картинка, расположившаяся как раз напротив моей кровати, отобразила улыбающуюся Доминику. Блондинка в нетерпении переступала с ноги на ногу и явно пыталась мне что–то сказать. Подходя к голограмме,
– Просыпайся, спящая красавица, уже утро!
– Я уже проснулась, – сонным голосом произнесла я, открывая дверь и пропуская подругу. – Привет.
Она же весело зачирикала, направляясь к пищеблоку:
– Я так и знала, что ты по привычке отключишь будильник и спокойно заляжешь в спячку, ни о чем не беспокоясь. Еще и надпись мысленно повесишь: «Не будить до весны». Поэтому я решила, что тебя нужно хорошенько встряхнуть, чтобы ты сообразила, где находишься и как здесь очутилась. Уже минут пять стою под дверью и слушаю этот оглушающий звонок, а ты не реагируешь, соня. У тебя занятия, между прочим, начинаются через полчаса. Ну что, так и будешь стоять в пижаме с прической в стиле «что естественно, то небезобразно»?
– Как через полчаса? – я судорожно сглотнула, взглянув на чаттер. – Вот же, черные квадратики, я ведь опаздываю!
И понеслось. От сонливости не осталось и следа. Как ведьма на метле, я носилась по комнате, впопыхах снимая пижаму, натягивая на себя первые попавшиеся брюки и футболку, одновременно одной рукой причесывая волосы, а другой засовывая в рот бутерброд с сыром, который Доминика услужливо заказала в пищеблоке. На ходу сделав глоток ароматного какао (м–м–м, как же я люблю какао!), стрелой метнулась в ванную, схватила зубную щетку и, выглянув на секунду, крикнула Доминике:
– Спасибо, Доми! Что бы я без тебя делала?
– Что, что. Отбивала бы дробь зубами перед Августиной Раечкиной в попытках оправдать свое опоздание на ее лекцию. Когда увидишь эту женщину, поймешь, что я имею в виду.
Доминика весело хихикала, а я, кое–как справившись с утренними процедурами, выскочила из ванной, сделала еще несколько глотков умопомрачительного какао, быстро завязала волосы в высокий хвост, схватила рюкзак с вещами (как здорово, что приготовила его вчера!), впрыгнула в стоящие у двери черные туфли и подтолкнула Доминику к выходу.
– Бежим, должны успеть!
Не помню, как бежала по роскошной мраморной лестнице главного корпуса, совершенно позабыв о лифтовой кабинке. Не представляю, каким чудесным образом ничего не перепутала и не заблудилась в многочисленных лабиринтах коридоров, но очутилась я у нужной мне аудитории.
Как очумелая, влетела в помещение, приложила ладонь к считывающему устройству на панели входной двери для отметки своего присутствия и плюхнулась на крайнее свободное место в первом ряду. Лицо пылало, сердце колотилось так, что его удары отдавались в ушах. Чуть отдышавшись, огляделась и с непередаваемой радостью обнаружила, что преподавателя еще нет.
– Успела, – выдохнула с облегчением.
А потом опешила. Рядом со мной сидел парень (это невероятно, со мной на факультете будет учиться парень!) и с интересом меня разглядывал. Судя по всему, полуЭЛ. Смутившись от такого пристального внимания, я снова залилась краской и уставилась в стол, делая вид, что не замечаю его взгляда. И вообще ничего не замечаю вокруг. А еще я маленькая, невидимая и сама не понимаю, как здесь очутилась. Но тут же вздрогнула, когда парень неожиданно произнес: