Иная
Шрифт:
– Доминика, расскажи еще что–нибудь.
– Есть много интересного и загадочного, Витошка. Например, то, что марсиане абсолютно свободно общаются на языках всех известных нам космических цивилизаций без языкового коммуникатора. А еще никто никогда не видел их женщин, как будто марсиане их прячут очень глубоко в своем подземном царстве. Либо у них вообще нет женщин. В наших первых учебниках по космическим расам марсиане представлены как бесполые существа, и поскольку до настоящего времени нет достоверной информации, подтверждающей или опровергающей эти сведения, то изменения в учебники
Доминика замолчала, я же не сводила с нее глаз в надежде узнать что–нибудь еще.
– Марсиане с легкостью читают мысли друг друга, – продолжила подруга, разглядев–таки в моем горящем взгляде дичайшую жажду познаний. – Они мысленно общаются на очень большом расстоянии и не скрывают этот факт. Не удивлюсь, если они владеют гипнозом в самом лучшем виде, но из–за своего принципа невмешательства не применяют открыто. То, как изменились за несколько дней подаренные тебе цветы, тоже о многом говорит. Например, о том, что марсиане чрезвычайно разумны, их технологии невероятны, нам неизвестны, и, судя по всему, некоторые из них намного превосходят земные.
– Загадочные инопланетяне эти марсиане, – протянула я, вспомнив погружение в приятное состояние невесомости и словно издалека прозвучавшее имя.
Дархар Джи Тан. Значит, мне не послышалось. Марсианин попытался со мной мысленно пообщаться. Познакомиться, если быть точной. Интересно.
Перевела взгляд на корзинку с цветами. Она притягивает словно магнит. Ужасно хочется прикоснуться к прекрасным лепесткам, ощутить их прохладу, вдохнуть волшебный аромат. Даже пальцы покалывает. Действительно, загадочные марсиане. И цветы у них загадочные. Гипнотические.
Внезапно завибрировал чаттер, сообщая о входящем звонке.
– Тимур! – я радостно подпрыгнула.
Приняв звонок, раздвинула всплывшую голограмму примерно на половину своего роста. Люблю ощущение присутствия собеседника, так приятнее общаться.
Картинка, представшая перед нами, была очень похожа на нашу. Тимур и Дамир расположились на диванчике рядом со столовой зоной. На столе – большое блюдо с несколькими оставшимися бутербродами и двумя чашками.
– Привет, Витошка! Доминика, рад тебя видеть! Очень хорошо, что вы вместе.
Пока Тимур произносил приветствие, я успела заметить, как блеснули глаза Дамира, когда он увидел Доминику. А Доминику выдал вспыхнувший румянец на щеках. Кажется, обоюдная симпатия этой парочки грозит перерасти в нечто большее. Так–так.
– Привет, девчонки! – весело произнес Дамир и помахал нам рукой. – Вижу, вы тоже времени зря не теряете, изучая разнообразие блюд пищеблока. Сообщаю как эксперт–сладкоежка: ваши пирожки с повидлом вне конкуренции.
– Спасибо, медвежонок, – ласково проворковала Доминика. – Но все же, не спеши с комплиментами, когда–нибудь они могут превратиться в аргументы.
– Я так и знал, что настоящую красавицу невозможно обезоружить комплиментом, – тут же с улыбкой ответил Дамир.
– В окружении таких элегантных кавалеров – нет, – поправляя за ухо выбившуюся прядь волос, сказала Доминика.
– Если вы закончили обмен любезностями, то, может, уже перейдем
– Конечно, друг, – тепло потрепал Дамир Тимура по плечу и продолжил, обращаясь к нам: – Девушки, разрешите пригласить вас в воскресенье в музей «Мир детства». Обещаю, что наша маленькая мужская компания сделает все возможное, чтобы ваш день получился незабываемым.
– Согласны! – в один голос, не раздумывая, воскликнули мы с Доминикой.
– Отлично, – с довольным видом сказал Тимур. – Будем ждать вас у центральных ворот вашей Академии в воскресенье в 12.00. А сейчас, девочки, примите наши искренние извинения: нам пора отправляться на вечернюю тренировку, потом на работу. Было приятно пообщаться. Скоро увидимся!
Ребята замахали руками, и голограмма исчезла. Доминика радостно запрыгала:
– Витошка, «Мир детства» – потрясающий музей! Я несколько месяцев с нетерпением ждала, когда же его откроют. А тут и компания хорошая очень кстати подобралась. А как ты согласилась так быстро? Я думала, придется тебя уговаривать, ты же у нас отчаянная отшельница–домоседка.
– Просто я хочу увидеть Тимура. Очень хочу. Я скучаю.
– Понимаю, зайчишка.
Доминика обняла меня, погладила по волосам. А потом неожиданно отстранилась и с лукавым взглядом заговорила:
– А ты знаешь, что в Академию Искусств в этом году поступило семнадцать парней? Это как никогда много. Большинство из них, конечно, хейты и равнодушные, к тому же будущие архитекторы, скульпторы и звукооператоры, но один парень учится на твоем факультете, ты не могла его не заметить. Он сын нашего ректора, Артемия Кассана. Отличный парень, кстати. ПолуЭЛ, похож на папочку, такой же веселый и жизнерадостный. Вы могли бы найти общий язык, мне кажется. И он не даст девушку в обиду, это точно.
– Карим – сын ректора? – ошарашенно прошептала я.
– Так вы уже познакомились? Замечательно! Не удивлена, что Карим тебе не сказал, чей он сын. Он старается не афишировать свое происхождение, так сказать. Да и вообще, он очень достойный молодой человек. Советую к нему присмотреться повнимательнее. А дружить с ним не просто советую, а настоятельно рекомендую. В суете этого мира кто себе друзей не ищет, самому себе он враг.
Подруга обняла меня крепко–крепко. Мы еще так посидели немного. В тишине, обнявшись, думая каждая о своем. Уходя, Доминика сказала на прощание:
– Все будет хорошо, Витошка. Все обязательно будет хорошо. Главное – верить.
Размышляя о ее словах, я вытащила из шкафа свой любимый старенький мольберт, карандаш и, как говорила мама, «ушла в астрал» …
Не знаю, сколько времени я рисовала, но, вернувшись в действительность, оказалась окутанной полумраком. Таинственные сумерки. Мое любимое время суток.
Откинувшись на спинку кресла, медленно оглядела комнату и неожиданно вскрикнула от испуга. На подоконнике рядом с цветочной корзинкой, свесив одну ногу и уткнувшись подбородком в согнутую другую, сидел мальчик и внимательно меня разглядывал. Я вижу этого мальчика уже не первый раз, он появляется, затем быстро исчезает.