Инцест [=Страсть]
Шрифт:
Наталья. Спасибо… (Берет телефон, опускает цветы, яблоко на стол.) Я — буквально звонок…
Рэм. Бога ради.
Наталья. Пожалуйста, за разговор вычтите из гонорара.
Рэм. Копейки, о чем вы?
Наталья. Значит, копейки… Сонечка, Соня, ты слышишь меня?
Рэм. Залезайте сюда, тут слышно получше… (Помогает ей взобраться на библейский стул.) Секрет подземелья… Вне
Наталья. Спасибо… Доченька, слышишь меня? А так тебе слышно?
Рэм(шепчет). Дайте мне ваш телефон.
Наталья. Что вы сказали?
Рэм. Мобильный… Пока заряжу… Давайте-давайте…
Наталья(в трубку). Жди, я сейчас! (Отдает ему свой неработающий мобильник.) Вы там в порядке? Доченька, слышу, скажи: Тимка спит? Мордашку, надеюсь, помыла ему? Не как в прошлый раз? Да, а ручки? Да, точно, одну и другую?
Рэм удаляется.
Я тебя очень люблю… Ты же знаешь, что очень… Где я сейчас? Ты ему молоко кипятила? Что, сырое споила? Соня, ну, Соня… Артур не звонил? Ответь, я прошу, потом спросишь: он не звонил? Доченька, я на работе. Нет, не в театре, потом расскажу. Расскажу, обещаю. Тимку разбудишь… Я тебя тоже люблю. Очень-очень… Если Артур позвонит — скажи, я звонила ему раз пятьсот, он трубку не брал. Да, передай, теперь только утром… Скажешь, доченька? Да, не забудешь? Будь умницей. Да, пока… Да, люблю…
Задумчиво стоит на «троне».
Не забудьте, пожалуйста, я заплачу за разговор!
Рэм(из кухни). Ох, не забуду!
Наталья. Я не шучу, Рэм!
Рэм(появляется с пакетом в руках). Как там, дома, в порядке? Мир там без вас не обрушили?
Наталья. Ой, нет… Да, слава Богу…
Он стоит, молча ее разглядывает.
Рэм…
Рэм(не сразу). Да.
Наталья. У вас много детей?
Рэм(не сразу). Достаточно.
Наталья. Не хотите говорить — не говорите. Простите…
Рэм(не сразу). Есть точка зрения, наши любимые детишки — только на самом примитивном, физическом уровне наши. По сути — заблудшие души, случайно к нам залетевшие.
Наталья. Дети, по-моему, — хорошо…
Рэм(вдруг). Плащ! Снимите его, наконец!
Она
Хорошо, если дети — а, вдруг, залетят продолженцы… Бывает, конечно, и родная душа забредет на огонек… Моя, например, продолженка, мне страшно мстит: из дому прогнала, внуков ко мне не пускает…
Наталья. За что?
Рэм. Наверно — дал жизнь…
Наталья. Наверно — обидели?
Рэм. Как же, обидишь ее… Мой кошмар… Тетка чужая, особа противная…
Наталья, было, спускается с «трона».
Прошу вас, останьтесь! Так вам не трудно?
Она застывает. Он молча ее разглядывает.
Наталья. Мне иногда кажется… мои дети… единственное, что у меня настоящее…
Рэм. Артур, значит, — не настоящее?
Женщина не отвечает. Он отдает ей пакет.
Наденьте, пожалуйста.
Наташа. Сейчас?
Рэм. Это сложно?
Наталья. Нет. (Стоит, заглядывает в пакет.)
Рэм(тихо). Наташа…
Наталья(не сразу). Вы что-то сказали?
Рэм. Нет.
Наталья. Наверно, послышалось.
Рэм. Как хорошо, что вы здесь. Мне хорошо. (Молчит.) Я вас провожу. (Помогает ей спуститься, провожает на кухню). Зеркало над умывальником. Да, кстати, вы не пугайтесь, там черная глина в тазах размокает.
Наталья(смеется). Страшно…
Рэм. Предупреждаю: она, случается, знаете, этак — чавкает от предвкушения…
Наталья. Ужас… (Скрывается).
Рэм(задумчиво). Иногда представляю, как она, эта глина, томилась в ожидании, пока не явился Тот Самый…
Тишина. Улыбается, достает сигарету, разламывает пополам, половинку роняет на пол, другую вставляет в мундштук; впрочем, не закуривает; вдруг, уходит в дальний угол мастерской, приносит мольберт и картину — ту самую, что прятал в самом начале нашей истории. Оглядывается в поисках места, где бы поставить.
<