Инцидент
Шрифт:
— Дьявол, вот тебе и продвинутый скаф!
Я снова осмотрелся, прижался к поверхности бронекостюма. Метрах в пяти от меня, лежало что-то черное.
Бегом бросился к нему, уже зная, что это такое. Мертвый десантник.
Передо мной был «Скаут». Его броня в трех местах была прожжена чем-то странным, а по бронестеклу шли трещины.
Не подойдет, слишком много повреждений.
Слева, за камнями увидел еще одного. Стараясь перемещаться быстро, я подскочил как можно быстрее, оценил состояние.
«Палладин», хоть бы был целым…
Не
— Да зараза!
Я уже промерз до костей, ледяной ветер дул так, словно поставил перед собой цель приморозить меня к броне.
Снова осмотрелся, приметил еще один скаф. Рванул к нему, чувствуя, что пальцы на руках и ногах начали цепенеть. Еще две-три минуты и я уже не смогу бегать, просто лягу и замерзну нахрен.
Так, еще один «Скаут». Бронекостюм почти целый, только стекло разбито. Это был тот самый десантник, который приложился головой о камни, забрызгав все своей кровью.
С трудом отыскал кнопку аварийной разблокировки. Тихо щелкнуло.
Уже из последних сил я начал вытаскивать из «Скаута» мертвое тело. Голова десантника была разбита, кажется, даже череп был проломлен.
К черту заляпанная кровью внутренность скафа, к черту, что тут лежал мертвец. Я уже не думал о морали, о гуманности. Еще немного и броня мне больше не понадобиться. Только бы согреться!
С трудом забравшись внутрь и заняв место, я тут же активировал блокировку.
— Активировать обогрев. — стуча зубами от холода произнес я.
Потерял несколько секунд.
Затупил. Не было здесь и намека на голосовое управление. Примитивнее некуда.
Покопавшись в панели, отыскал систему обогрева. Конечно же, воздушную. Индукционной тут и быть не могло, слишком уж прост и ограничен «Скаут».
Почти сразу тело обдало приятным теплом.
Однако голова все еще была без защиты. Я снова почувствовал головокружение. Опять нехватка кислорода.
Кое-как поднявшись на ноги, я зашагал к своей первой находке. Валявшийся на песке шлем, хотя и слегка потертый, подошел как влитой.
Щелкнули клипсы. А я облегченно выдохнул, плюхнулся пятой точкой на песок и прикрыл глаза.
Успел, еще бы немного…
Сердце колотилось, а тело медленно отогревалось, что не могло не радовать.
В самом скафе было тихо. Внешние микрофоны, видимо по инициативе десантника, почему-то стояли на минимуме. И чего этим добился прежний владелец «Скаута»?
Минуты через четыре, я переключился на другую задачу. Воздух есть, тепло. Броня, пусть и легкая, но лучше чем ничего.
Импульсная винтовка была пристегнута к спинному креплению. С третьего раза удалось ее отстегнуть. Взвесил, осмотрел.
Это была «LR-20», довольно громоздкая винтовка стреляющая теми же пулями, но по-другому принципу. Да, удалось частично совместить эффект использования энергии отдачи свободного затвора и разогнать линейным электромагнитным полем специальную пулю. Не самое удачное оружие, но куда лучше, чем старые
Пусть и не к месту, но я вдруг вспомнил историю. В 2035 году на Земле вспыхнула вирусная эпидемия, унесшая четверть населения планеты. Промышленность и медицина оказались в таком провале, что выйти на прежний уровень развития удалось только к 2053 году. Все это время военная промышленность топталась на месте, а некотором роде даже откатилась назад. Идея проектирования первых бронекостюмов стала инновационной, но быстро доказала, что в этом направлении еще работать и работать.
Именно поэтому морально устаревшее стрелковое оружие все еще состояло на вооружении — оно дешево в производстве и его было много. Реально много.
Я осмотрелся, но ничего кроме песка и темных отвесных скал не увидел. Куда же делись остальные десантники? Не испарились же.
Из-за ограниченной видимости я насчитал только восемь тел. Но наверняка их было куда больше — часть осталась под обломками нашего корабля, часть попросту занесло песком.
Так, а где сам «Отбойник»?
Я осмотрелся. Затем активировал прожектор. Мощное устройство могло сразу же привлечь ко мне внимание тех, кто на нас напал. Поэтому я быстро выкрутил его мощность на минимум.
Я не заметил ничего любопытного. Здесь не было ни пещер, ни ответвлений. Просто ущелье, усеянное камнями.
Наконец-то удалось обнаружить транспортник. Он лежал между камней, уткнувшись носом в скалу. Даже отсюда я заметил, как сильно деформировалась кабина, а бронестекла вообще были покрыты паутиной мелких трещин.
Увязая в сыпучем песке и иногда спотыкаясь о камни, я добрался до корабля, и мягко говоря, охренел.
— Ни фига себе! — пробормотал я, глядя на поверженного стального гиганта. — Вот это тебе досталось!
Весь левый бок представлял собой мешанину рваных обломков, проводов, механизмов. Крыло отсутствовало, видимо после взрыва, раскрошившись на бесформенные куски. Один оторванный двигатель лежал у скалы, занесенный песком. Второй был относительно цел, но вряд ли работоспособен.
Фюзеляж помят, покоцан. Хвостовая часть была почти снесена, а прямо по центру, поперек корпуса, шла широкая трещина.
Часть нижнего шлюза отсутствовала — корабль просто рухнул на камни, проломив ту часть днища, что еще была цела… Вряд ли транспортник можно отремонтировать, проще пустить на переплавку.
И все же большая часть трюма уцелела.
Я с некоторым трудом отодвинул сломанный шлюз, забрался внутрь и почти сразу же понял — после крушения здесь кто-то был.
Справа от входа стояли открытые контейнеры, какие-то ящики. На полу пустые упаковки от первоуровневых медпаков. Коробки из-под батарей. Слева висели обрывки транспортной сети, которая фактически отделяла грузовой отсек, от десантного. Все было засыпано обломками, какими-то деталями, содержимым контейнеров. Песком.
И ни души.