Incomplete
Шрифт:
Я киваю, чувствуя, что глаза наполняются влагой. Алан мягко обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и смотреть на него. Большим пальцем стирает успевшую пролиться слезу и улыбается.
– Больше никаких слез, Сэм.
А затем мы просто растворяемся друг в друге. Ярко, остро, обретая нашу общую вселенную…
Когда утром я проснулась, Алан ещё спал, прижимая меня к себе. Я не шевелилась, наслаждаясь ощущением счастья и чувствуя приятную ноющую боль во всем теле. Мы уснули лишь пару часов назад, ни на минуту не отрываясь друг от друга, словно
Тело затекло, и я все же пошевелилась, меняя положение. Почувствовала, как руки Алана сжались вокруг меня, и я поймала на себе сонный взгляд самых ярких и красивых синих глаз.
– Доброе утро, птичка.
Хриплый голос послал тысячи мурашек по телу, и я потянулась к его губам, оставляя на них лёгкий поцелуй.
– Мне нужно в ванную.
Говорю ему, но даже не пытаюсь отстраниться. Алан приподнимает бровь и усмехается.
– Тебе помочь?
Я вспыхиваю, вспоминая то, чем мы занимались этой ночью в его джакузи. И резко вскакиваю с постели, потому что не уверена, что смогу отказаться. Слышу тихий смех Алана за спиной и, бросив на него мимолётный взгляд, исчезаю за дверью.
И уже стоя в душе под струями теплой воды, голову захватывает лишь одна мысль. Он должен знать правду. Ещё вчера надо было все рассказать. Но я оттягивала этот момент, боясь, что правда встанет между нами непреодолимой стеной…
Когда я вышла из ванной, Алан уже был одет, а на столике появился поднос с двумя чашками кофе и тостами.
– Завтрак мы проспали, но я все же позвонил, чтобы принесли.
Я села напротив него, пытаясь не отвлечься и не забыть обо всем на свете, видя его улыбку.
– Алан, мне надо тебе рассказать кое-что, — смотрю на него, чувствуя, как все леденеет внутри, — это важно.
Он делает осторожный глоток, смотря на меня в ожидании. И тогда я стискиваю пальцы в кулак, придавая себе сил, и начинаю говорить. Вижу, как улыбка резко сходит с его лица, а в глазах поселяется шок вперемешку с каким-то чувством, что мне не удаётся разгадать.
– Это был фейк, Алан… Ничего не было тогда.
Не могу смотреть на него и потому отвожу взгляд в сторону, но боковым зрением вижу, как Алан медленно ставит кружку на стол, а затем резко вскакивает и отходит к окну, повернувшись ко мне спиной. Я все же поднимаю на него глаза, отмечая, как все его тело напряжено, дрожащая рука зарывается в волосы, а затем сжимается в кулак. Я вздрагиваю, когда он ударяет ею по подоконнику и лишенным каких-либо эмоций голосом спрашивает, так и не обернувшись.
– Эван знал?
Я обхватила себя руками, сверля его спину и отчаянно желая подойти и обнять. Но продолжаю сидеть в кресле и отвечаю срывающимся голосом.
– Узнал позже. Алан…
Я встала с кресла, делая осторожный шаг в его сторону, но потом остановилась и продолжила тихо.
– Это все не важно, понимаешь? Ты так просил верить тебе, а теперь моя очередь. Доверься мне.
Из глаз медленно покатились слезы, и я со злостью стёрла их тыльной стороной руки.
– Я бы все равно вернулась к тебе. Не смогла бы жить так дальше. Без тебя. И я верю, что мы сможем переступить через всю эту грязь. Вместе.
На последнем слове я уже стояла позади него и осторожно положила руку ему на плечо. Алан молчал и не шевелился, и эти секунды казались вечностью.
И вдруг Алан резко разворачивается, крепко сжимает мою ладонь и смотрит таким пустым взглядом, от которого внутри все рассыпается на мелкие осколки.
43
АЛАН
Сэм все говорила и говорила. А я слушал и ни черта не понимал. Такое чувство, что это все какой-то идиотский розыгрыш, я даже скосил глаза в поисках скрытой камеры. Вот сейчас из-под кровати выползет какой-нибудь Джош Хоровиц и объявит, какой же я идиот.
— Ну, скажи же хоть что-то! Не молчи, Алан.
Услышал дрожащий голос своей девочки, и тут как будто что-то щелкнуло внутри. Поверил. Осознал. Удивление и шок сменились пеленой ярости, застилающей глаза. Мне срочно нужно было выместить эти эмоции. Хотя бы разговором с Фордом. Какого хрена чувак молчал?
Сейчас я и сам не мог осознать, что чувствую. Смотрел на Саманту и как последний идиот был горд, что вся эта хрень с изменой была выдумкой. Я не предавал ее! Сам же и поверил во весь этот фарс. И ведь даже мысли не возникло, что это неправда… Это ж надо, Линда одним лишь гребаным поступком заставила нас пройти все круги ада. Заставила почувствовать меня последней мразью на земле.
Но больше всего я сожалел о том времени, что мы потеряли. Время, которое у нас украли! Сколько боли пришлось пережить нам обоим и вот, когда мы снова стали цельными и творим свою новую историю, эта новость…
Держу Дикарку за руку, и, видя ее слезы, во мне снова поднимается волна ненависти к Линде. Я даже начинаю рисовать у себя в мозгу картинки в стиле "Пилы" и прочих занимательных штучек… но это все потом.
— Что ж, — улыбнулся своей девочке, — теперь нам надо наверстывать время, что потеряли.
Саманта улыбается и тянется ко мне за поцелуем, и я даю ей это. Прижимаю ее к себе как можно крепче, целую со всей страстью. Она зарывается своими пальчиками мне в волосы, в то время как наши языки встречаются друг с другом. Саманта стонет, и это лучшее, что я слышал. Подхватываю ее под попку, заставляя обхватить меня ногами за талию, и, не глядя, двигаюсь в сторону кровати.
Мы прерываем поцелуй лишь для того, чтобы стащить друг с друга одежду. И когда я оказываюсь внутри нее, я замираю. Обхватываю руками ее лицо и смотрю в серые глаза. Впитываю каждую ее эмоцию и отвечаю ей тем же.
— Люблю тебя… — начинаю медленно двигаться, и Саманта выгибается в моих руках, — не отпущу… — шепчу ей, прижавшись виском к влажной щеке, — моя?
Дикарка смеётся и отвечает.
— Твоя…
Саманта спала, закинув на меня ногу и мило посапывая во сне. А я лежал не в силах заснуть, но был абсолютно счастлив. Мысли о том, что она рассказала, вертелись в голове как жвачка. Черт, я ведь общался с Линдой буквально месяц назад. Все было, как и всегда. Она давала нам с парнями указания на очередной концерт, а мы слушали вполуха. Старушка трахалась с Фордом… но я не удивлен, этот готов засунуть свой член во все, что движется в юбке.