Индекс страха
Шрифт:
Габриэль попыталась забыть об этом и сосредоточилась на том, что говорил стоявший напротив нее человек. Шум мешал разбирать его слова, и ей пришлось прервать своего собеседника. Она положила руку ему на плечо.
— Извините, я не расслышала ваше имя.
— Боб Уолтон. Я работал с Алексом в ЦЕРНе. И сказал, что вы с ним познакомились на вечеринке у меня в доме.
— О господи, вы совершенно правы, — воскликнула Габриэль. — Как вы поживаете? — Она пожала ему руку и внимательно посмотрела. Высокий, худощавый, аккуратный, серый — аскет, решила она, или просто очень суровый человек. Он мог
— Да, пожалуй, вы правы.
— Ну хоть и с некоторым опозданием, но спасибо, вы изменили мою жизнь.
Он даже не улыбнулся.
— Я не видел Алекса несколько лет. Надеюсь, он придет?
— Я очень на это рассчитываю. — Ее взгляд в который раз устремился к двери в надежде, что ее муж, наконец, появится. До сих пор Алекс лишь прислал молчаливого телохранителя, который встал у входа, точно вышибала в ночном клубе; изредка он подносил рукав к лицу и что-то говорил. — Так что же вас сюда привело? Вы любите ходить на выставки или оказались здесь случайно?
— Ни то ни другое. Меня пригласил Алекс.
— Алекс? — Она бросила на него оценивающий взгляд. — Извините, я не знала, что муж кого-то приглашал. Обычно он такими вещами не занимается.
— Я и сам удивился. В особенности если учесть, что мы поссорились во время нашей последней встречи. А теперь, когда я пришел, чтобы загладить свою вину, его здесь не оказалось. Ничего страшного, мне понравились ваши работы.
— Благодарю вас. — Габриэль все еще не могла смириться с мыслью, что Алекс мог кого-то пригласить, не поставив ее в известность. — Быть может, вы что-нибудь купите?
— Боюсь, что цены не по карману человеку, живущему на деньги, которые платит ЦЕРН.
Впервые за весь разговор он улыбнулся — эффект получился неожиданным, подобно лучу солнца на фоне серого пейзажа. Он засунул руку в нагрудный карман.
— Если у вас возникнет желание превратить в искусство физику элементарных частиц, позвоните мне.
Он протянул ей визитку. Габриэль прочитала:
Профессор Роберт Уолтон
Директор компьютерного центра
ЦЕРН — Европейская организация ядерных исследований
1211 Женева 23 — Швейцария
— Звучит впечатляюще. — Она спрятала визитку в карман. — Благодарю вас. Возможно, я так и сделаю. Ню расскажите мне о вас и Алексе…
— Дорогая, ты замечательная, — произнес женский голос за ее спиной.
Габриэль почувствовала, как кто-то сжал ее локоть, повернулась и увидела широкое бледное лицо и большие серые глаза Дженни Бринкерхоф, еще одной англичанки за тридцать, чей муж был менеджером хедж-фонда.
Габриэль заметила, что Дженни начала чаще общаться с ними: все они — экономические мигранты Лондона, бегущие от пятидесятипроцентных налогов Великобритании. Все они говорили о том, как трудно здесь найти приличные школы. Казалось, остальное интересовало их гораздо меньше.
— Джин, как мило, что вы пришли.
— Как мило, что вы меня пригласили.
Они расцеловались, и Габриэль повернулась, чтобы познакомить ее с Уолтоном, но тот успел отойти и вступить
«Интересно, как скоро Джин упомянет своих детей», — подумала Габриэль.
— И я вам завидую — ведь у вас есть возможность заниматься такими вещами. Трое детей окончательно убивают искру таланта…
Через плечо Габриэль увидела входящего в галерею человека, совершенно здесь неуместного.
— Прошу меня простить, Джин, — пробормотала она и направилась к двери. — Инспектор Леклер?
— Мадам Хоффман, — детектив вежливо пожал ей руку.
Она отметила, что на нем та же одежда, в которой инспектор был в четыре утра: темная штормовка, белая рубашка, заметно посеревшая на вороте, и черный галстук, который совсем не по моде завязан слишком близко к толстому концу, как это обычно делал ее отец. Щетина на небритых щеках устремилась, точно серебристая плесень, к темным мешкам под глазами. Он выглядел в галерее чужеродным телом. Одна из официанток подошла к нему с подносом, уставленным бокалами с шампанским. Габриэль решила, что он откажется — ведь полицейским не положено употреблять алкоголь на службе? — но Леклер лишь улыбнулся.
— Отлично, благодарю вас, — сказал он, сделал глоток и облизнул губы. — Что за марка? По восемьдесят франков за бутылку?
— Не знаю. Все это организовал офис моего мужа.
Фотограф из «Трибьюн» подошел и сфотографировал стоящих рядом Габриэль и Леклера. От штормовки полицейского пахло застарелой сыростью.
— Наши эксперты сумели снять хорошие отпечатки пальцев с мобильного телефона и ножей на кухне, — сказал Леклер, дождавшись, когда фотограф отойдет. — К сожалению, в базах данных их найти не удалось. Грабитель, пробравшийся в ваш дом, не имеет судимостей — во всяком случае, в Швейцарии. Настоящий фантом. Теперь мы проверяем отпечатки через Интерпол. — Он взял канапе с подноса, который проносили мимо, и проглотил его целиком. — А ваш муж здесь? Я его не вижу.
— Пока нет. Почему вы спрашиваете? Он вам нужен?
— Нет, я пришел взглянуть на ваши работы.
К ним незаметно подошел Ги Бертран, он был явно заинтригован. Габриэль рассказала ему о вторжении в их дом.
— Все в порядке? — спросил он, и ей пришлось представить полицейского владельцу галереи.
Бертран был пухлым молодым человеком, с ног до головы одетым в черный шелк — футболка от Армани, куртка, брюки, мягкие, обтягивающие ноги туфли. Он и Леклер с недоумением посмотрели друг на друга, словно относились к разных видам существ.
— Полицейский инспектор, — пораженно повторил Бертран. — Думаю, вам понравится «Невидимый человек».
— Невидимый человек?
— Позвольте вам показать, — сказала Габриэль, довольная тем, что у нее появилась возможность их разделить.
Она отвела Леклера к самому крупному экспонату, стеклянному футляру, освещенному изнутри, в котором находился обнаженный мужчина в полный рост, сделанный из чего-то, напоминающего светло-голубую паутину — казалось, фигура парит в воздухе. Впечатление получалось призрачным и тревожным.