Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
Стюарт вспыхнул и обратился к пришельцу.
— Мистер Шеннон, вы пойдете со мной, доктор Квинт хочет обсудить с вами некоторые детали, — уверенным голосом произнес он, метнув на Йетса неприязненный взгляд через плечо.
Бредли посмотрела между двумя мужчинами на Есилькову, закатила глаза и кивнула ей, показывая, что хочет перемолвиться с ней парой слов.
Есилькова не ответила. Ее работой было наблюдать за пришельцем. Шеннон пожимал руку одетому в белый халат Квинту, а Йетс стоял, опершись на стойку электромагнита, которая
Кирианин принялся изучать огромные, обмотанные проводами электромагниты на колесиках, а Квинт начал объяснять:
— Мы подключим электромагниты к аварийным источникам питания, поэтому без энергии не останемся, что бы ни случилось. Время включения магнита А и магнита Б запрограммировано компьютером, и если что-нибудь случится с персоналом, они все равно сработают, только…
— Только есть ли право применять? — подхватил Шеннон. — Справедливость не в приборе, а в том, кто использует его.
— Только мы не знаем, как долго можно его удерживать, пока он не погибнет, и скафандр еще, чего доброго, повредится. Сколько его держать, чтобы не убить, ты не знаешь?
— Не убивать риллианина, — тревожно заговорил Шеннон. — Сила не слишком большая. Покажи Шеннону контролирующий прибор.
— Компьютер? Вот он. Терафлоповый процессор, самый мощный, чтобы полностью соответствовал сверхпроводящей керамике в проводах, которые мы используем. Быстродействие устройства будет самое высокое, какое нам удалось достичь, как ты и просил. Поставили даже переключатели Джозефсена, арсенидовые катушки для снижения общего сопротивления. Поток электронов оптимизирован. Но нам нужно знать, на какое расстояние они должны действовать, то есть насколько далеко от своей задницы может стрельнуть эта тварь…
Они ушли вместе, разговаривая: ученый в белом халате и пришелец в скафандре. Йетс пошел за ними, что-то спрашивая раздраженно. Есилькова уловила только часть фразы:
— …Скорее ад замерзнет.
Стюарт почесал в затылке и сказал очень вежливо, обращаясь в основном к Бредди:
— Я думаю, мне лучше вернуться к работе. Если вам что-то понадобится, мои люди стоят у дверей. Мисс Бредли. Мисс Есилькова.
Он церемонно поклонился им обоим и вышел через двойные двери, которые открыл пластиковой карточкой.
Есилькова осталась наедине с Эллой, которая, судя по ее взгляду, не оставила попыток что-то обсудить с ней.
— Пойдем, Соня, выпьем кофе, пока есть время.
Американский кофе был ужасен — слишком слабо заварен и приторен, но Есилькова подошла к автомату и налила себе стаканчик вместе с Бредли. Отхлебнув глоток, она сморщилась.
— Можно ли с этим что-то сделать, прежде чем все наши планы будут разрушены? — спросила Элла.
— О чем это ты? О кофе? — с наигранным удивлением спросила Есилькова. Она заставит ее объяснить, что она имеет в виду под своим «что-то».
— Ведь ты без аппаратуры? Наш разговор не записывается?
— Здесь каждый, —
— Хорошо. Так можем ли мы что-то сделать? Скажи им, пусть прекратят заниматься ерундой. Ты же не сердишься? Ты должна понимать, что Тинг сделал это потому…
Есилькова еще не понимала, о чем говорит Бредли, но теперь уже ей хотелось узнать.
— Скажи мне, о чем вы разговаривали с Маклеодом, — наудачу спросила она.
— Он рассказал мне… все, как мне кажется, — она слабо улыбнулась, как будто понимая, что ее слова звучат глупо. — Ну, о том, что произошло между Тингом и Сэмом, и Минский там был, и о сделке, которую они заключили.
— Да? — Есилькова почувствовала себя неуютно. От гнева пересохло во рту и заколотилось сердце. Йетс ничего ей не сказал. Минский тоже ничего не сказал. Они — профессионалы. Но она узнает все у Бредли. — Сделка? Какая сделка?
— Ну, ты же знаешь… — Бредли вертела в руках пластмассовый стаканчик из-под кофе, исподлобья смотря на Есилькову, потом сказала со вздохом: — А раз не знаешь, тебе это очень не понравится, а если тебе не сказали, то я не понимаю почему. Короче: Сэм, Тинг, Минский — они спорили о твоем увольнении…
— Твою мать! — только и смогла сказать Есилькова. — А ты-то как узнала об этом?
— Они тебе даже это не говорят? — Бредли с удивлением покачала головой. — Теперь мне уже не кажется, что это я во всем виновата.
— В чем дело, черт возьми? Все сначала. — Есилькова скрестила руки на груди, в одной руке был крепко зажат недопитый стакан. Она позаботится, чтобы Минский узнал, кто ей обо всем сообщил — враг, бывшая любовница Йетса… Минский, по крайней мере, мог бы избавить ее от этого унизительного положения.
— Сначала… Тейлор и я составили обвинение против тебя. Ну, из-за нападения на офицеров спецгруппы. Вышел приказ об увольнении. Йетс заявил протест. Минский по просьбе Сэма появился на совещании как представитель ООН. Спор вышел очень жарким. Все наговорили друг другу такого, что потом долго жалели. Сэм угрожал уйти в отставку, говорил, что ты только исполняла его приказы и если кого и надо увольнять, так это его. Тейлор и Минский отставку не приняли. Потом произошли еще более неприятные вещи. Всплыло мое имя. Тейлор сказал, что не хотел бы, чтобы я услышала это от кого-нибудь другого…
— Да, — выдохнула Есилькова. На большее она была неспособна.
— Теперь они как два школьника, которых наказали за драку на перемене.
— Нет, не так. Они как два парня, которые трахнули одну и ту же шлюху и теперь не знают, кому больше повезло, — тому, который прекратил это делать, или тому, который продолжает, — она не могла сдержаться. Просто голову потеряла. — Мисс Бредли, вы и ваш многообещающий жених только и делаете, что придумываете проблемы другим.
Но почему Бредли просто стоит и смотрит на нее?