Индекс убийства. Мишень
Шрифт:
На этот раз де Кайпер хотел использовать другой метод. Никогда не знаешь, что сработает лучше.
Де Кайперу было все равно, как получить нужную информацию — важен результат. Если он немного развлечется с Есильковой на глазах у Йетса (что само по себе приятно), он гораздо быстрее узнает все необходимое, чем выбивая признание у каждого в отдельности.
Де Кайпер впрыснул Йетсу антидот. Потом подкатил кресло Спенсер на роликах, поставив его между пленниками, уселся и стал ждать.
Время шло, де Кайпер внимательно наблюдал за Йетсом. Когда он придет в себя и поймет, что не может
Глядя на Сэма, де Кайпер размышлял, что при других обстоятельствах они могли бы стать друзьями. Кожа у Йетса бледная, волосы светлые — смесь нордической и славянской крови, может есть и германские предки. Широкие скулы, немного косой разрез глаз, голландский нос, но рот и подбородок истинно тевтонские. В жилах этого человека текла добрая кровь многих европейских народов.
Мог быть другом и союзником, а сейчас опасный враг. Земная мускулатура еще не утрачена, грудь широченная, как мехи. Действительно, сильный человек. Очень сильный.
Де Кайпер связал его крепко, не пожалел ленты, ему не вырваться — это выше человеческих сил.
В карманах у Йетса оказалась только личная карточка, удостоверяющая, что он работает в визово-миграционном отделе. Но должно же быть что-то еще, иначе он не оказался бы здесь.
Наверное, эта карточка была только прикрытием. Видимо, Йетс чей-то агент. Но чей? Оппозиции? Тогда какой фракции? Какого правительства? Кто знает, что он здесь? Какие силы стоят за ним? Кто станет его искать и мстить за своего агента, который погибнет при исполнении задания? Когда…
— Ты работаешь на… Спенсер, — запинаясь, произнес Сэм. Язык еще не совсем его слушался.
Жан де Кайпер снял с пояса электрошок и принялся демонстративно разглядывать его. Потом лениво произнес:
— Ах, так мы проснулись? Давно пора. Скоро в школу. Видишь вот это?
Йетс посмотрел на электрошок, на неподвижное тело Есильковой и сказал:
— Я вижу перед собой идиота, который работает на Спенсер. Ее песенка спета, не важно, что произойдет со мной. Слишком поздно…
— Я не работаю на Спенсер, — прошипел де Кайпер и тут же пожалел об этом. Он пришел в ярость, что его считают подручным этой паучихи. — Я не работаю ни на кого. Я работаю ради нашего Плана, ради того, чтобы вернуть на Землю наш народ, подготовить Африку к заселению людьми. Спенсер — ничтожество, ноль, да к тому же и психованная. Только сумасшедшая может носить на шее флакон с вирусом. Если его сорвать с цепочки, раствор впрыскивается в атмосферу, и через десять минут все, кто находится поблизости, погибают… — Де Кайпер понял, что проболтался, и оборвал фразу.
Йетс не должен знать, что все они в отчаянном положении, а не только он с Есильковой. И должен верить, что у него есть надежда на спасение…
— Ладно, вы не работаете на Спенсер, но почему… — спокойно проговорил Йетс, хотя на лице его было замешательство.
— Я буду задавать вопросы, — ласково перебил его де Кайпер, — а ты, дружище, — отвечать.
Он взмахнул электрошоком, который давал разряд в сорок тысяч вольт, и подошел к Есильковой.
Рядом с ней лежала синяя
— Постойте, — закричал Сэм. — Давайте поговорим.
Все ясно: Йетс подумал, что он собирается приложить к Есильковой контакты электрошока. Сделав вид, что не слышит его, де Кайпер спросил, показывая сумку:
— Кто вы, инспектор? На кого вы работаете? Почему вы здесь? Придется все мне рассказать. — Он достал из кармана складной нож и раскрыл его. — Говори.
— Я не понимаю, о чем вы, — хмуро ответил Сэм. — Я из визово…
— Придется все-таки рассказать. И чем раньше, тем лучше, иначе твоей крошке плохо придется.
Йетс молча смотрел на него. Де Кайпер стянул с Есильковой брюки и трусы. Бросив многозначительный взгляд через плечо, он принялся водить лезвием по ее животу.
— Стойте, — сказал Йетс.
Игра становилась все интереснее. Де Кайпер пока не мог решить, как привести Есилькову в чувство: впрыснуть ей антидот или применить электрошок.
26. Пропустите дам
Элла Брэдли никогда раньше не бывала на Звездном Девоне. Если бы не симпатичный молодой человек, который встретил ее в космопорте и сказал: «Тинг послал меня помочь вам», — она бы ни за что не нашла дорогу.
Тинг — прозвище Тейлора, которое он ненавидел, уменьшительное от Хантингтон. В детстве его так называли родители. Элла узнала о прозвище, когда Тейлор пригласил ее к себе в Бельфорд на День Благодарения. Она его тогда просто задразнила, а вообще-то в лицо его звали Тингом только черная няня и тетка из Атланты.
Теперь это прозвище послужило паролем, который не вызывал сомнений и не мог быть перехвачен. Здорово же соображает Тейлор! Присланный им молодой человек был чрезвычайно корректен, с приятными чертами лица, а главное — молчалив: за всю дорогу не задал ни одного вопроса.
— Мы будем рады выполнить любое ваш пожелание, доктор, — сказал он ей, вручая карточку с номером телефона.
Он производил впечатление спокойного, уверенного в себе человека, во взгляде чувствовались холодный юмор и проницательный ум — это было типично для людей, которые работали на Тейлора. Элла решила сначала, что он из ЮСИА, но потом усомнилась в этом. Уж больно быстро он провел ее через таможню, даже багаж не стали открывать. Видимо, этот молодой человек работал в более влиятельной организации. Спросить его об этом она не решилась.
Элла попросила проводить ее до квартиры доктора Кэтлин Спенсер. Когда они пришли, молодой человек — судя по карточке, его звали Пек Смит — сказал с едва уловимым оксфордским акцентом:
— Вот тут, третья дверь слева. — И добавил: — Вы уверены, что я больше ничем не могу вам помочь?
— Нет, разве что откроете мне дверь, если Спенсер нет дома, чтобы не пришлось ждать в коридоре, — пошутила Элла.
— С удовольствием, — улыбаясь, ответил Смит. Не прекращая улыбаться, комически приложив палец к губам, он огляделся по сторонам, потом постучал, подождал минуту и склонился над замком.