Индокитай

Алмазный Петр

Мы вместе с Вонгом спустились в трюм, и капитан тщательно осмотрел каждый сантиметр корпуса.

— Видите эти трещины? — он указал на места в обшивке судна, которое неслабо пострадало от шторма в Южно-китайском море по пути из Фучжоу в Хайфон. — Их нужно заделать.

Я внимательно следил за осмотром: Сколько времени потребуется ремонт?

— Минимум пол дня. — ответил мне Вонг.

— И ещё, наверное, несколько часов для подготовки провизии и воды.

Мы оперативно занялись ремонтом. Вонгу удалось договорится и привлечь рукастых рабочих из порта. Параллельно Лёха с Никитой и одним из матросов, что уверенно говорил на вьетнамском языке и хорошо ориентировался в Хайфоне, закупали необходимые припасы в порту:

сухари, вяленое мясо, пополнили запас пресной воды. Ещё взяли дополнительные паруса и кое-какой ремонтный инструмент. Часть работ мы планировали выполнить по дороге.

— Надо проверить рулевое управление и якоря! — сказал Вонг. — Без этого отправляться точно опасно.

Наконец-то наша команда завершила основной ремонт: заделаны все критичные трещины, заменены изношенные канаты и проверены все крепления. Припасы тоже загружены.

— Джонка готова к отплытию! — сказал Вонг, — но есть одно, но: течение на некоторых участках может быть очень сильным и нам придётся идти осторожно, особенно ночью.

— Мы не можем терять время, отплываем с приливом, — сказал я. Вечером наша Джонка покинула Хайфон; капитан Вонг стоял на мостике, внимательно следя за курсом и объясняя принципы маневрирования на реке, которые несколько отличаются от судоходства по морям.

Первые часы пути были особенно тяжелым — приходилось идти против течения. Вонг умело управлял судном, используя все свои знания о речном судоходстве, и как оказалось он на этом собаку съел, что внушало толику оптимизма.

К полудню следующего дня всё изменилось: впереди показались опасные пороги. Капитан маневрировал между камнями, заставляя джонку скользить по воде, словно в танце. Мы с братьями напряжённо следили за каждым движением — как нам еще действовать в этой ситуации даже не знаю.

Внезапно с берега донесся странный шум. Илья первым разглядел движение в зарослях. Из-за деревьев показались фигуры в черном. Десять вооружённых человек вышли на берег, а на перерез джонке выдвинулось три лодки, преграждая нам путь.

— Пираты! — воскликнул Вонг.

Практически сразу бандиты стали обстреливать джонку из ружей. Капитан Вонг резко изменил курс, пытаясь увести судно ближе к противоположному берегу.

— Держитесь! — крикнул он.

Мы с Лёхой и Никитой быстро организовали оборону, распределившись по бортам и открыли ответный огонь из винчестера и маузеров, стараясь не подпускать нападающих ближе. Пираты не собирались отступать. Они вывели на воду еще четыре быстроходные лодки, пытаясь окружить нашу джонку.

Гипотетически можно было развернуться, и попытаться скрыться от бандитов маневрируя по течению, видимо именно так и хотел сделать Вонг, разворачивая джонку.

— Капитан, если мы уйдем в сторону Хайфона, то потеряем уйму времени, и рискуем не добраться до Ханоя. Оставь этих ублюдков нам! — выкрикнул я, заряжая в это время, опустевший винчестер патронами.

Капитан немного подвис, задумываясь, видимо он не знал, что делать: слушать ли малолетнего хозяина, и рисковать при этом жизнями команды, либо сделать, как подсказывает здравый смысл. Додумать ему не дали два гарпуна, что пираты запустили практически одновременно, связав наше судно с двух бортов. Нужно было рубить канаты, но достаточно плотный огонь с лодок и берега прижимал к палубе всю нашу команду.

Наша стрельба была эффективной, всего насчитал тридцать два нападающих на семи лодках, и к моменту попадания гарпунов нам удалось вывести из строя двенадцать из них. Они тоже не зевали, и поняв, что кто-то ведет их планомерный отстрел, сосредоточили огонь на местах нашей засидки. Не особо толстые борта джонки, в местах, где мы засели, время от времени прошивали пули навылет, выбивая щепки.

Две лодки, с которых были запущены гарпуны, достаточно быстро приближались к нашему судну. Я понял, что вот-вот пираты начнут абордаж,

но это не входило уже в наши планы. Поэтому мы стали палить по лодкам. До них оставалось всего метра три, когда там не осталось целых пиратов. Живые еще были, вижу, как барахтаются некоторые, но все без исключения получили тяжелые ранения, которые не позволяли им эффективно провести абордаж.

В то же время остальные пять лодок с прореженными экипажами двигались к нам. Они, как обезумевшие, несмотря на потери, двигались навстречу. К этому моменту мы лишили их уже восемнадцати рыл.

— На кой-черт вам нужна наша джонка? — подумал я, выпуская очередную пулю в голову громко орущего пирата на ближайшей ко мне лодке, скорее всего одного из заводил этой речной ватаги.

Наконец-то это безумие закончилось.

— Что за атака умалишённых? — подумал я, считая тела в лодках. Три из семи успело подхватить течение реки Хонгха, что достигало в этом месте примерно четырёх километров в час. Вода унесла в сторону Хайфона убитых и раненых бандитов, оставшиеся четыре лодки наши матросы успели чудом поймать, привязать к джонке и теперь занимались сбором трофеев, тщательно обыскивая пиратов. Все тела сразу после проверки скидывали за борт, и те становились отличной прикормкой для многочисленных речных обитателей. Метров на двести ниже по течению состоялась ожесточенная схватка между хищниками за кусок человеческой плоти.

Мы оставили себе самую удобную лодку, привязав её за кормой — мало ли пригодится в пути. Остальные вместе с телами просто отпустили вниз по течению. Наконец-то со всем этим безумием было покончено, и Вонг направил джонку против течения в сторону Ханоя, благо ветер пока нам помогал изрядно.

Мы исступлённо двигались дальше, усталость все больше и больше охватывала всю команду. По дороге попадались рыбацкие деревни, столь же непритязательные, как и те, что мы видели у выхода из порта Хайфон. Впереди вырос город Тханьхоа — довольно крупный торговый центр в этом регионе, а за ним — множество мелких поселений: рыбацкие деревушки, монастыри на возвышенностях, торговые посты. Мы несколько раз пополняли припасы в населённых пунктах, а ночёвки делали в маленьких деревнях. Оказалось, что Вонг уже третий раз за свою долгую жизнь проходил этим маршрутом, поэтому знал, где можно остановиться безопасно, а какие деревни и лучше пройти мимо.

Наконец-то наш путь завершился. Это — ужас. Путешествие по реке мне абсолютно не понравилось. До Ханоя мы добирались шесть дней, шесть гребаных долгих дней. Немного поднимало настроение лишь тот факт, что весь путь мы не гоняли лодыря, а получили реальную практику управления джонкой, и, по сути, сейчас вполне могли обойтись и своими силами, в смысле без команды вообще, хотя признаться при этом придется пахать как папа Карло, то есть как три папы Карло. Удавалось проделывать не более восьми часов активного плавания в день; порой приходилось останавливаться для проверки курса, а главное — обходить многочисленные опасные участки. Ещё эти чертовы бандиты, напавшие на нас так не вовремя, задержали изрядно: пришлось тратить время на небольшой ремонт. Погода тоже не на всем пути благоприятствовала нам. В итоге шесть долгих дней мы плыли и плыли в Тонкин до Ханоя. Теперь надо поторопиться.

Капитан Вонг, проводя нас на берег, в очередной раз задумчиво потёр подбородок, я уже стал примечать этот его жест, что говорил об активной мыслительной деятельности в голове старого морского волка.

— Есть один человек, который может помочь найти вам Жан-Луи Легранда, этого лягушатника, за которым мы приплыли. — сказал он.

Я насторожился: Кто он?

— Бо Чау. У него есть связи в преступным мире Ханоя. Он держит игорный дом в китайском квартале. Если кто и знает про вашего француза, то точно этот китаец. Иначе представить не могу, как вы будете искать лягушатника в этом городе, — пояснил Вонг.