Индокитай
Шрифт:
— Да, да! У меня все записано, поднял он бровь, как бы спрашивая у Егора Кузьмича разрешения на сие действие. Все-таки Кулагин был фактическим владельцем, и он уж точно имел право выдать такое распоряжение.
— Кузьмич кивнул, и практически сразу нам была выдан толстый журнал учета посетителей и сотрудников. Где Семенович скрупулёзно записывал фамилии и имена, ну и, собственно, само время входа-выхода.
— Владимир Семёнович, вот смотрите. На объект в ночное время проходило 8 человек. Скажите есть ли среди них кто-либо с большим размером ноги. Вот смотрите, примерно такого —и я кивнул на ногу Кузьмича. Тот как раз
Наш охранник задумался, почесав свой затылок. Видимо это действие активизирует работу головного мозга, иначе зачем так делают почти все люди, и за собой иногда замечаю.
Так это Степка — бугай. — сказал тот
— И кем этот бугай у нас трудиться?
— Так знамо кем, грузчиком. Принеси да подай. Умишка ему бог в голову буйную вложил немного, вот тот все руками в основном, благо здоровьем не обижен, косая сажень в плечах, одно слово.
Тут прибежал Расторгуев с Гудковым, тряся списками. И удивления в том, что сегодня Степка этот не вышел на работу, у меня лично не было ни грамма.
Застали мы Степку пьяного, у себя дома в маленькой съёмной комнатушке. И получить от него признание в таком состоянии труда не составило. В общем, согласился он на преступление после того, как его сестру похитили, неизвестные, ну и конечно условия выставили организовать поджог на нашем складе.
— Да, Степан! Ну ты и мудак! — не удержался я, кое-как остановив руку, уже примерявшуюся нанести ему хорошую оплеуху.
Приперли этого глупого бугая крепко. Сестра у него единственный родной человек, но сам Степка простой как пять копеек, и гнилья я во время общения за ним не заметил. Дурак, что не пришел сразу к Гудкову или Расторгуеву с этой проблемой. Ведь сестру скорее всего ему никто возвращать и не собирается. Вот и сегодня, когда после выполненного дела должна была состояться передача девушки, на встречу просто никто не пришел. И даже глупый Степа понял, что его просто обдурили. Сейчас он сидел, и фактически прощался со своей жизнью, которая явно закончится на каторге из-за содеянного, но главное конечно, это потеря семьи. Он наматывал слезы на кулак и пил горькую.
— Соберись, слезами делу не поможешь. Не будем мы тебя на каторгу отправлять. Не ты, так другого нашли бы таким же образом или просто подкупом. Проблему будем решать по-другому. А ты возьми себя в руки нам еще твою сестру надо вызволять! — сказал я, сам при этом понимая, что вероятнее всего девушки уже нет в живых.
Степан поднял на меня свои зарёванные глаза, и, кажется, в них появилась небольшая надежда, что его жизнь может еще вернуться в прежнее русло.
— Приводи себя в порядок и завтра на работу приходи.
— Спасибо вам! — проговорил он, опустив глаза и поклонившись с благодарностью.
На следующий день, ровно в девять утра, прибыла целая делегация от купца Загибатова.
— Что это за цирк такой? — подумал я вслух.
Хотя, по сути дела, мы ожидали чего-то подобного. Весь этот спектакль был разыгран явно не просто так. Поэтому мы приехали на предприятие заблаговременно. Здесь уже находился Томских Андрей Михайлович, ну и вся наша банда, с которой мы прошли немало испытаний. Поэтому и эта история, конечно же, ни в коем случае не могла нас сломить.
Так вот, сам купец Загибатов прибыл не один. Во-первых, у него была силовая поддержка — четверо крепких мужчин. Сразу же видна их военная выправка.
Кроме того, вместе с Загибатовым был человек, которого я опознал сразу — юрист. Такого я вычислю за версту. Причём если наш Андрей Михайлович Томских, с которым мы ведём дела уже довольно продолжительное время, и внешне, и в общении вызывает положительные эмоции, то этот кадр, что приехал с Загибатовым, своими бегающими глазками с явной хитринкой абсолютно никакого доверия не внушал.
— Здравствуйте, Олег, — подошёл Загибатов к Расторгуеву.
— Здравствуйте, Павел Тимофеевич, — протянул он руку Гудкову.
Конечно же, собственника предприятия — Кулагина Егора Кузьмича — он ни разу не видел. Поэтому сейчас и узнать его никак не мог. Ну а мы, стоявшие группой за спиной Олега и Павла не торопились приветствовать вымогателей.
— Здравствуйте, Никифор Семёнович, — сказал Гудков. — Какими судьбами?
— Так договор, договор, батенька. Мы же с вами на поставку договорились? Вот и приехал, так сказать, засвидетельствовать. Наконец-то дождался, мочи уж нету никак дольше ждать. Партнеры требуют поставить все в срок. Вот и хочу получить весь товар. И немедля!
— Увы Никифор Семенович, но, к сожалению, вашим партнерам придется еще подождать, или расторгнуть договор с нами. У нас форс-мажорные обстоятельства. Злоумышленники подожгли склад, и весь товар сгорел, можем вам по пепелищу экскурсию провести. — махнул рукой в сторону сгоревшего склада, который сейчас активно разбирали рабочие. Там же грудой были свалены мопеды, предназначавшиеся по контракту Загибатову, а точнее то, что от них осталось.
— Да вы, да вы! Понимаете, что натворили. Бардак у себя развели, а на меня хотите ответственность сбросить. Так вот не выйдет! Марк Сигизмундович, покажите господам документы! — начал блестяще отыгрывать свою роль купец, перейдя в какой-то-момент на фальцет.
Ох ты черт, Марк Сигизмундович! Не удивлюсь если какой-нибудь Бронштейн и Нудельман. Так и оказалось в последствии, только вот фамилия юриста была более знакомая русскому человеку — Абрамович. И вот этот самый гражданин, отражающий на лице всю скорбь еврейского народа, стал доставать из своего портфеля договор, что Гудков с такой радостью подписал.
— Господа, если вы нарушаете сроки поставки, как написано в договоре хоть на один день, то по предварительному согласованию сторон вы, как недобросовестный поставщик выплачиваете неустойку в размере…100 процентов, от суммы внесенной предоплаты, а также в полном объеме возвращаете саму предоплату. А это на минуточку! — поднял он к небу указательный палец. — 110.000 рублей предоплаты и 110.000 рублей штрафных санкций. — на его лице отразилась улыбка. Видимо в этот момент он чувствовал свою полную победу.
— И позвольте голубчик уточнить, в какие сроки мои клиенты должны выплатить по договору указанную Вами сумму?
— Требую немедля! —взвизгнул Загибатов.
— И все же как прописан такой вариант по договору? — стоял на своем Томских.
— В течение двух недель! Но… — сделал артистическую паузу Абрамович. — Если возможности, у ваших мастерских выплатить столь серьезную сумму не имеется, то мой клиент, готов выкупить предприятие за 110.000 рублей, а сумму неустойки так уж и быть простить. Вот и соглашение имеется. — протянул он заготовленную бумагу Томских.