Инферно
Шрифт:
– Прекраассно!
Это у него смех что ли такой? Совсем заржавел голосовой механизм у дяди. Ну не удивительно - сколько он тут отжирался на Прядильщиках, которые попадали к нему при дожде, чтобы стать высшим демоном? Вероятно, ооочень долго.
Между тем, Анул упаковал второго беса и начал спускать в свой "продовольственный склад".
До этого лежащий тихо Первый уперся руками на мои ноги и приподняв торс тоже заглянул вниз, чтобы увидеть, что там делает паук.
Не понял, а ты как двигаться-то
Я прошептал Первому:
– Ляг обратно.
Если Анул увидит, что Первый не полностью обездвижен, то он выберет его как раз следующим на пеленание.
Командир моей армии быстро лег обратно и замер.
Анул между тем поднялся наверх, "обрубил канат", на котором спускался и приступил к следующему старшему бесу.
Я начал лихорадочно думать, каким образом убежать отсюда, ну или хотя бы прикончить себя и бесов, чтобы отправиться на перерождение. Ведь что-то мне подсказывает, что если меня упакуют в кокон, то я еще долго не смогу играть.
Думаю, что паук вкалывает своей жертве, что-то, что отправляет её в спячку. Живые консервы всяко дольше хранятся, чем мертвые. А мне бы не хотелось, чтобы до тех пор, пока паук меня не сожрет, мой игровой процесс представлял из себя висение в виде кокона.
Следующий бес был быстро упакован и отправлен вниз. А Анул, вернувшись наверх, подобрался вплотную к нам. В этот раз он схватил беса, который был приклеен буквально в полуметре от меня.
То ли шок прошел, то ли еще что, но новая жертва завизжала во всю силу своих голосовых связок, не соглашаясь быть упакованным. Тогда паук впился в него своими жвалами, и бес тут же обмяк и затих.
Я находился буквально в полуметре от паука, поэтому смог рассмотреть все его телодвижения: он вытянул нить из своего брюшка, затем молниеносно упаковав жертву, оборвал нить и приклеил её к своей паутине.
После этого паук вытянул новую нить, прислюнявил её рядом с первой и, раздвинув свою сеть лапами, нырнул вниз.
Зачем он прислюнявливает свою вторую нить по которой сам спускается? Первую же он просто приложил, и та сама приклелась к паутине. Может тогда наоборот: таким образом вторая особо и не приклеивается, именно поэтому её легко сбить вниз ударом одной лапы. В принципе - это логично, ведь если бы паук не скидывал эти бесполезные нити, вся паутина была бы уже ими обвешана.
Так, а что мне тогда мешает самому ударить по этой прислюнявленной нити, на которой сейчас висит паук, и отправить того на дно? А, ну да... Мне мешает моё приклееное состояние. Так, стоп!
– Первый!, - я прошептал тихо, но максимально грозно.
– Да господин!
Первый дернулся было поклониться, но у него, естественно, ничего не вышло.
Я достал из инвентаря "вгоняющий в ад" и он появился в моей руке, торча вверх.
Бес легко может использовать молот, ведь он сделан на 36 уровень.
–
Первый округлил глаза и замер в ступоре.
– Быстро!
Старший бес отлип и медленно потянулся к молоту.
– Быстро, мать твою!, - грозно прошипел я.
Это помогло, Первый ускорился и взял, наконец, из моей руки легендарный молот и стал восхищенно разглядывать его.
Я посмотрел вниз: Анул уже оторвал от себя нить и начал подниматься наверх.
– Бей по нити, по которой паук вниз спустился. Быстро!
Первый кивнул и зажмурившись (вот остолоп!), ударил в нужную сторону. И ведь не промазал! Попал он точно по прислюнявленной нити, и та отлепившись, скользнула вниз.
Скосив взгляд, я увидел крайне расширенные от удивления глаза Анула: он буквально на мгновение застыл на месте, перебирая лапами отвалившуюся нить и рухнул вниз вслед за ней.
Шмякнулся он прилично. Вызвал аж небольшое эхо своим падением и разбрызгал своим телом огненную лужу из инфернального дождя, но не сдох! Живучий гад оказался. Сразу после падения, Анул вскочил на лапы, правда смог он это сделать лишь со второй попытки, и медленно похромал в сторону. Не сдох, но досталось ему прилично. Скорее всего, путь обратно наверх у него займет немало времени, но задерживаться тут нет никакого желания, поэтому я раскрыл ладонь и скомандовал Первому:
– Возвращай.
Бес влюбленно посмотрел на молот и с явной неохотой всунул его в мою кисть.
Я тут же убрал его в инвентарь и заорал уже во весь голос:
– Ракета!
Ракета и еще четыре горгульи вылетели из какой-то ниши, которая находилась выше того прохода из которого мы все вывалились, и зависли над нами.
– Хватайте Первого и отдирайте его от паутины.
Горгульи подлетели к бесу и, схватив его нижними лапами за руки и ноги, активно заработали крыльями. Первый стал потихоньку подниматься, но и прилипшая к нему паутина потянулась вслед за ним. Она предельно натянулась как струна и всё замерло в равновесии: горгульи машут крыльями, натянутая паутина не отпускает беса. Однако понемножку, стали отклеиваться сначало одна, потом вторая нить, потом резко остальные.
Горгульи утащили Первого на тот выступ, с которого слетели. А все те, кто был приклеен к паутине, включая меня, почувствовали себя пружиной, поскольку резко ухнули вниз, натянув паутину в обратную сторону, затем вверх и так несколько раз.
***
Операция по спасению приклееных к паутине растянулась на полчаса, и когда все оказались на выступе, я отправил горгулей выручать остальных трех старших бесов, замотаных в кокон. Однако с этим ничего не вышло. Во всяком случае с наскока. Размотать кокон не получилось. Горгулья, который этим занимался лишь приклеелся к нему руками. Его самого пришлось отдирать другим горгульям. Порвать нить, на которой висел кокон тоже не вышло. Она держала вес высшего демона Анула, и горгульи не смогли создать нужной силы для разрыва.