Инферно
Шрифт:
Вот и что делать? Бросать своих, хоть и бесов, ой как не хочется. Я посмотрел вниз на все еще не застывшие лужи инфернального дождя и подозвал к себе горгулей:
– Держи, - сняв с себя шлем, протянул его Ракете, - Зачерпни шлемом лавы и окати им кокон.
Ракета кивнул и полетел выполнять приказ.
Первый блин, как говорится, комом. Ракета плеснул лавой из дождя на кокон и задел нить, к которой он крепился.
Я проводил взглядом упавший вниз в лужу лавы замотанного беса, который тут же вспыхнул огнем. Даже если бы он упал не в лужу,
Со вторым и третьим бесами всё прошло гораздо лучше. Ракета прицелился точнее, и жидкий огонь лишь вскрыл коконы, а не отправил их в полет.
Доставив бессознательных и обгоревших от лавы бесов к нам на уступ, Ракета протянул мне мой шлем и спросил:
– Еще приказы будут, командир?
Отрицательно мотнул головой и забрал шлем, у которого прочность просела до нуля, я осмотрел пострадавших старших бесов. На обоих висел дебаф с таймером с обратным отсчетом:
Усыпление
23:26:12
– Быстро!
Старший бес отлип и медленно потянулся к молоту.
– Быстро, мать твою!, - грозно прошипел я.
Это помогло, Первый ускорился и взял, наконец, из моей руки легендарный молот и стал восхищенно разглядывать его.
Я посмотрел вниз: Анул уже оторвал от себя нить и начал подниматься наверх.
– Бей по нити, по которой паук вниз спустился. Быстро!
Первый кивнул и зажмурившись (вот остолоп!), ударил в нужную сторону. И ведь не промазал! Попал он точно по прислюнявленной нити, и та отлепившись, скользнула вниз.
Скосив взгляд, я увидел крайне расширенные от удивления глаза Анула: он буквально на мгновение застыл на месте, перебирая лапами отвалившуюся нить и рухнул вниз вслед за ней.
Шмякнулся он прилично. Вызвал аж небольшое эхо своим падением и разбрызгал своим телом огненную лужу из инфернального дождя, но не сдох! Живучий гад оказался. Сразу после падения, Анул вскочил на лапы, правда смог он это сделать лишь со второй попытки, и медленно похромал в сторону. Не сдох, но досталось ему прилично. Скорее всего, путь обратно наверх у него займет немало времени, но задерживаться тут нет никакого желания, поэтому я раскрыл ладонь и скомандовал Первому:
– Возвращай.
Бес влюбленно посмотрел на молот и с явной неохотой всунул его в мою кисть.
Я тут же убрал его в инвентарь и заорал уже во весь голос:
– Ракета!
Ракета и еще четыре горгульи вылетели из какой-то ниши, которая находилась выше того прохода из которого мы все вывалились, и зависли над нами.
– Хватайте Первого и отдирайте его от паутины.
Горгульи подлетели к бесу и, схватив его нижними лапами за руки и ноги, активно заработали крыльями. Первый стал потихоньку подниматься, но и прилипшая к нему паутина потянулась вслед за ним. Она предельно натянулась как струна и всё замерло в равновесии: горгульи машут крыльями, натянутая паутина не отпускает беса. Однако понемножку, стали отклеиваться сначало одна, потом вторая нить, потом резко остальные.
Горгульи утащили
***
Операция по спасению приклееных к паутине растянулась на полчаса, и когда все оказались на выступе, я отправил горгулей выручать остальных трех старших бесов, замотаных в кокон. Однако с этим ничего не вышло. Во всяком случае с наскока. Размотать кокон не получилось. Горгулья, который этим занимался лишь приклеелся к нему руками. Его самого пришлось отдирать другим горгульям. Порвать нить, на которой висел кокон тоже не вышло. Она держала вес высшего демона Анула, и горгульи не смогли создать нужной силы для разрыва.
Вот и что делать? Бросать своих, хоть и бесов, ой как не хочется. Я посмотрел вниз на все еще не застывшие лужи инфернального дождя и подозвал к себе горгулей:
– Держи, - сняв с себя шлем, протянул его Ракете, - Зачерпни шлемом лавы и окати им кокон.
Ракета кивнул и полетел выполнять приказ.
Первый блин, как говорится, комом. Ракета плеснул лавой из дождя на кокон и задел нить, к которой он крепился.
Я проводил взглядом упавший вниз в лужу лавы замотанного беса, который тут же вспыхнул огнем. Даже если бы он упал не в лужу, все равно не пережил бы падение. Ну что ж, это всё равно лучше, чем достаться на обед Анулу.
Со вторым и третьим бесами всё прошло гораздо лучше. Ракета прицелился точнее, и жидкий огонь лишь вскрыл коконы, а не отправил их в полет.
Доставив бессознательных и обгоревших от лавы бесов к нам на уступ, Ракета протянул мне мой шлем и спросил:
– Еще приказы будут, командир?
Отрицательно мотнул головой и забрал шлем, у которого прочность просела до нуля, я осмотрел пострадавших старших бесов. На обоих висел дебаф с таймером с обратным отсчетом:
Усыпление
23:26:12
Здоровье одного висело на четырёх процентах жизни, а второго на одинадцати. Не слабо им досталось так от нашей помощи. Но главное, что они живы - значит очухаются.
Я развернулся к Первому и скомандовал:
– По два беса посменно несут пострадавших. Выдвигаемся!
Благо, с этого выступа выходил проход. Куда он ведет - пока не понятно, но это разведаем по пути. Чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше. Будет плохо, если тоннель упрется в тупик, придется тогда возвращаться, дождаться застывания лавы, и уходить через проход, откуда мы сюда попали. А на глазах очень недобро к нам настроенного Анула ой как не хотелось бы этого делать.
По хорошему, надо бы опалить лавой всю паутину, чтобы паук не смог по ней передвигаться, но прочность шлема на нуле: как бы он не сломался.
Наш потрепанный отряд залез в тоннель и в этот момент мне написал Барлон:
– Привет Саш, есть к тебе разговор.
– Привет, Вань. Серьёзный?
– Ну как бы да. Я немножко лоханулся...
Интересно.