Инферно
Шрифт:
– Здесь есть другой выход? – спросила она, чуть отдышавшись.
– По-моему, нет, – ответил Лэнгдон. – Этот парк похож на город-крепость. Он как… – Неожиданно запнувшись, он повернулся на восток. – Как Ватикан.
Сиене почудилось, что при этих словах по его лицу проскользнула тень надежды. Она не понимала, какое отношение Ватикан может иметь к переплету, в который они угодили, но Лэнгдон вдруг закивал, глядя на восток вдоль тыльной стороны дворца.
– Надежды, конечно, мало, – сказал он, увлекая ее за собой. – Но другой выход и впрямь может найтись.
Внезапно перед ними выросли
Повинуясь внезапному порыву, она поймала одного из туристов за локоть и улыбнулась ему с подкупающей теплотой.
– Pu`o dirci dov’`e la Galleria del costume? [21] – спросила она на беглом итальянском. Все знали, что в палаццо Питти есть знаменитая Галерея костюма, и Сиена прикинулась, что ищет ее. – Io e mio fratello siamo in ritardo per una visita privata. – Мы с братом опаздываем на частную экскурсию.
21
Не могли бы вы сказать, где Галерея костюма? (ит.)
– Certo! – Турист улыбнулся им обоим. Он явно был рад помочь. – Proseguite dritto per il sentiero! – Прямо по этой дорожке! Он повернулся и махнул на запад – в сторону, прямо противоположную той, куда перед этим показывал Лэнгдон.
– Molte grazie! – прощебетала Сиена, очаровательно улыбаясь вслед уходящей паре. Большое спасибо!
Лэнгдон восхищенно кивнул своей спутнице. Он понял ее замысел. Если полицейские поговорят с этими туристами, они услышат, что Лэнгдон и Сиена направились в Галерею костюма, которая, согласно висящему на стене плану, расположена в дальнем западном конце дворца… максимально далеко от их истинной цели.
– Нам надо вон туда, – сказал Лэнгдон, показывая через открытую площадь на вымощенную пизолитом дорожку, бегущую прочь от дворца по другому холму. Со стороны, ближней к вершине, дорожку окаймляла высокая живая изгородь – прекрасное укрытие от полицейских, которые спускались с холма уже в какой-нибудь сотне метров от нее.
Сиена прикинула, каковы их шансы незаметно пересечь площадь и добраться до укрытия. Вывод получался печальный. На площади уже собрались туристы – они с любопытством глазели на полицию. Кроме того, вдалеке опять послышалось слабое жужжание вертолета-разведчика. Судя по звуку, он приближался.
– Теперь или никогда, – сказал Лэнгдон, схватил ее за руку и вытащил на открытое место. Они стали прокладывать себе путь в растущей толпе. Сиена боролась с желанием перейти на бег, однако Лэнгдон крепко держал ее за локоть, шагая среди людей быстро, но спокойно.
Когда они наконец вышли на дорожку, Сиена оглянулась посмотреть, не заметил ли их кто-нибудь. Но все полицейские в поле ее зрения стояли к ним спиной и смотрели в небо, ища глазами вертолет.
Она повернулась
Прямо впереди них, над верхушками деревьев, показались далекие очертания старой Флоренции. Сиена узнала крытый красной черепицей купол Дуомо и белую с красным и зеленым колокольню Джотто. В течение недолгого времени она видела даже зубчатую башню палаццо Веккьо, куда им, возможно, так и не суждено было попасть, но вскоре высокие стены парка заслонили обзор и беглецы вновь очутились в каменном мешке.
Когда они достигли подножия холма, Сиена совсем запыхалась и гадала, имеет ли Лэнгдон хоть малейшее представление о том, куда направляется. Дорожка вела прямиком в сад-лабиринт, но Лэнгдон уверенно свернул влево, к широкой площадке, усыпанной гравием, и обогнул ее, прячась за живой изгородью в тени густых деревьев. Площадка была пуста и походила больше на стоянку для служебных машин, чем на место отдыха туристов.
– Куда мы идем? – спросила Сиена, переводя дух.
– Уже почти пришли.
Почти пришли? Всю площадку – а точнее, внутренний дворик – окружали стены высотой по меньшей мере в три этажа. Сиена заметила только один выход – проезд для автомобилей по левую руку, но и его закрывала литая чугунная решетка. Она выглядела так, будто была ровесницей самого дворца и появилась на свет в те времена, когда вокруг рыскали целые армии мародеров. Сквозь решетку были видны полицейские, собравшиеся вдалеке на площади Питти.
По-прежнему держась за кустами, Лэнгдон смело шел вперед, прямо на глухую стену. Сиена быстро окинула ее взглядом, ища какой-нибудь проем, но в стене была только ниша со статуей совершенно омерзительного вида.
Господи Боже, Медичи могли купить любой шедевр на свете, а выбрали это?!
Статуя изображала жирного нагого карлика верхом на гигантской черепахе. Яички карлика расплющились о панцирь черепахи, а изо рта у нее капала вода, точно она была больна.
– Знаю, знаю, – бросил Лэнгдон, не сбавляя шага. – Это Браччо ди Бартоло – знаменитый придворный шут. По мне, лучше посадили бы его в ту здоровенную ванну.
Он резко повернул влево, к небольшой лесенке, которая раньше была вне поля зрения Сиены.
Неужели выход?!
Но эта надежда тотчас угасла.
Свернув к лесенке вслед за Лэнгдоном, она поняла, что они идут в тупик, смахивающий на колодец со стенами вдвое выше прежнего.
Больше того, у Сиены возникло чувство, что их долгое путешествие вот-вот оборвется… на пороге глубокого грота, зияющего в задней стене. Не может быть, чтобы он привел меня сюда нарочно!
Над входом в грот угрожающе нависли острые копья сталактитов. В его глубине виднелись узловатые наросты, сползающие по стенам, как будто сам камень таял… обращаясь в фигуры, отдаленно похожие на людей, которые пытались вырваться из каменной толщи. Это зрелище сразу напомнило Сиене «Карту ада» Боттичелли.
Лэнгдон же, как ни странно, невозмутимо шагал прямо к гроту. Хоть он и упоминал о Ватикане, Сиена была твердо уверена, что в этом городе-государстве нет пещер, от которых мороз подирает по коже.