Инферно
Шрифт:
— Кру-уто, — выдохнули разом две симпатичные брюнетки. — Это вы написали?
— Грэм Грин «Тихий американец», — Орлов с вежливой улыбкой прилепил как фокусник стодолларовую банкноту на магнитик прямо под цитатой. — Это вам. Для поддержки образования. Разменяете на перемене и съедите по пончику для вдохновения. А кто правильно переведёт фразу, получит втрое больше.
— О-фиге-е-е-еть, — протянула Алиса, подсчитывая что-то в уме. Но тут же спохватилась. — А как вы будете проверять?
— За одинаковы — по попе, солнышко. Мой личный маленький грант получит тот, чей вариант перевода будет отличаться от остальных.
— Извините, получается, вы просто отдаёте сто баксов? — не выдержал парень в очках. — Все же убегут проматывать эту сотню. А эту фразу перевести можно… минут за десять. А с Гугл переводчиком за секунды.
— Ты мне нравишься, сообразительный, — похвалил Орлов. — Но я не сказал, что буду кидаться деньгами за пару слов. Приз получит тот, кто сумеет перевести всю главу за эту пару. С перспективой получить работу у самого Ореста Марковича. Я его начальник охраны.
— У-у-у-у! — у девчонок округлились глаза. Казалось, студентки сейчас разденут Дмитрия после таких слов.
— Крутяк!
— Вот это нормальный подход!
— Ага, не то что «Вкалывайте за копейки, пока не загнётесь!»
— Обалде-е-еть! Я с вами!
— Если у Некрасова такой крутой начохраны, то я в деле!
— А можно получить у вас… индивидуальное задание, — томным голоском поинтересовалась Алиса.
— Можно. Только после выполнения упражнения, — Орлов ослепительно улыбнулся, давая понять, что не считает студентов за быдло, обязанное горбатиться на него. Нет, у них есть уникальный шанс стать партнёрами его босса, серьёзно заявить о себе — но для этого нужно поработать.
— При всем уважении, но мне кажется, не стоит совращать студентов педагогического факультета ворованными деньгами олигархов, — с презрением заметил Степан Самуилович. — Будущие учителя обязаны жертвовать собой при любой возможности, а не думать о заработке.
— Святые слова. Вот вы нам сейчас на личном примере это покажете, — Орлов даже не толкнул, не пихнул, а изящно взял под локоть ректора, но он моментально оказался у двери, будто его сдуло ветром. — А вы пока выполняйте задание. Моя очаровательная ассистентка его проверит. У неё огромный опыт, можете не сомневаться. — Он кивнул на Габи.
— Разумеется, — она окинула аудиторию взглядом. Пока Судья не опутать своими липкими щупальцами весь универ, нужно спасти хотя бы самых талантливых. — Мы всегда рады поддержать способных ребят, если вы готовы впечатлить нас результатами, поэтому желаю успехов.
— А вы правда от Некрасова? — осторожно спросил парень в очках.
— Да.
— Нам рассказывали, что он псих, купается в деньгах и славе как Дракула в кровище… — он повторил незатейливые слова конкурентов Зевса и покосился на стодолларовую банкноту. После истерик ректора она казалась сияющим призом. Безумно щедрой наградой. Высоким статусом тому, кто сумеет выполнить задание.
– Что тут сказать — вы уже взрослые люди, а не подопытные кролики, — Габи встретилась взглядом с парнем и почему-то сразу поняла — тот дружил с Пашкой, а его гибель разрушила мир иллюзий, вызвав настоящий шок и разочарование. — Смотрите, что вам предлагают, насколько вас ценят или наоборот — имеют мозги унижением и словоблудием. Только потом делайте выводы.
Некоторые студенты едва заметно кивали, другие хмыкали, третьи прожигали голодным взглядом банкноту на доске. Две шустрые девчонки уже старательно переводили, используя сотовые как словари.
Дело пошло.
Тем временем Дмитрий вежливо и с каким-то неуловимым изяществом повёл побледневшего Самуилыча в его роскошный кабинет под весёлые ухмылки студентов.
Многих бесил этот вздорный, припадочный козёл с авторитарными замашками, поэтому каждый нарисовал в воображении, потрясающие картины как ректору вправляют мозги лучшие костоправы Некрасова.
Давно пора вставить мудаку страстную образовательную клизму!
Глава 26.
Ангелина.
— Ну и домина, — то ли с ужасом то ли с восторгом произнесла я, когда увидела цыганский особняк.
Мрачное ветхое строение высилось среди трущоб. Три этажа с заколоченными досками окнами хранили следы былой роскоши. Резные деревянные подоконники перекосились. Козырек с ржавыми металлическими вензелями по краям съехал на один бок.
Вид строения был грандиозный. Но его заброшенность нагоняла уныние и тоску.
— Что стало с твоим домом? — спросила я задумчиво.
Ян потянулся ко мне и крепко сжал ладонь своей горячей лапой.
— Смотри под ноги, Ангелочек, если не хочешь навернуться, — сменил он тему. Как то сильно агрессивно.
Вероятно, его тоже огорчало то, что фамильный особняк разрушается под тяжестью прожитых лет и отсутствия должного ухода.
Баро открыл скрипучую дверь и ввел меня в просторный холл.
В помещении на удивление пахло чистотой и свежестью. А еще деревом и табаком, по старинке раскинутым в углах на газетке от моли.
Я сделала несколько шагов за широкой спиной боксера. Моя ручка по прежнему находилась в его сжатых пальцах. Теплая и грубая кожа цыгана будоражила во мне трепет. Так было странно идти с ним за руку, в его дом, на его территорию.
Я перед ним чувствовала себя совершенно беззащитной и ранимой. Если он захочет сделать со мной какие то ужасные вещи, то мне не вырваться и не сбежать.