Инферно
Шрифт:
От него пахло морозной хвоей, елочными шишками, мужским гелем для душа. А еще от него повеяло похотью.
Черной и вязкой, как смола. И одновременно твердой, стальной, как каленный прут, который требовательно уперся мне в бедро.
— Ты обещал спать в другой комнате, не трогать меня, — прошептала я.
Это была жалкая попытка противиться. Скорее для своей совести, чтоб оправдать скорую капитуляцию. Ведь меньше всего на свете я хотела, чтоб Ян сейчас встал с кровати и ушел прочь.
Тело само прогнулось
Воспитание и сомнения кричали в полный голос, что мое поведение аморально! Я как течная сука жалась к кобелю, не слушая здравый смысл.
Ян опытный любовник. Уверена, в его молодом возрасте у него женщин было больше, чем волос на моей голове. Он сразу прочувствовал мою капитуляцию и произнес с насмешкой:
— Наивный Ангелочек…Ты поверила цыгану?!
Хриплый голос Яна прозвучал совсем близко к затылку. От влажного горячего выдоха мужчины по коже побежали толпы мурашек.
Ян прихватил мой подбородок пальцами в жесткий капкан. Вывернул к себе мое лицо.
Наши взгляды встретились, и я окончательно пропала.
Я знала Яна Баро несколько дней!
И вот он, нищий цыган, беспредельщик и вор, со мной в одной кровати!
Жесть жестокая! И влипла я в него так глубоко и крепко, что сама не поняла, как потянулась за поцелуем к губам, что по прежнему кривились в победной ухмылке.
Нежности в цыгане было столько же, как и пустыне воды.
Ян накинулся на мой ротик остервенело и грубо. Так, будто он беспощадно и порочно драл мою податливую плоть. Его зубы терзали мои распахнутые губы, язык таранил мой рот с точностью острой рапиры. Я задыхалась от его страсти. Она била из него ключом. Причем амбарным и все по голове. Потому что мыслей, кроме, как отдаться на растерзание этого голодного цыгана у меня не осталось.
— Пожалуйста, ты можешь нежнее, — взмолилась я, когда его пальцы до боли смяли мою грудь.
Ян отклонился и всмотрелся в мое лицо. Его ноздри раздувались, как у быка на корриде. Весь его вид был диким. Ян перевел дыхание, пытаясь обуздать животную похоть, что кипела в венах.
— Ангелочек мой, — прошептал он, — Маленькая невинная сучка. Я постараюсь ради тебя, — хрипло и многообещающе ответил распаленный мужчина.
Его движения и вправду стали спокойнее и медленнее. Пальцы начали дарить наслаждение от умелых ласк.
Он провел по моей шее. Задержался на ямочке между ключицами. Обрисовал ее по кругу. Спустился к тугой ложбинке между грудью и провел по ней, оставляя горящий след на коже.
Нацеловывая мои плечи, он запустил руку под футболку и сжал грудь, приподнимая полушарие. Помассировал соски, оттянул их, перекатывая твердые горошины между пальцами.
Снова отклонился лишь затем, чтоб снять с меня футболку.
Протяжный томный стон сорвался с моих губ, когда Ян навалился на меня тяжестью своего тела.
Комната шла кругом перед глазами, будто я на карусели и с каждой минутой Ян раскручивает меня все быстрее.
Потираясь стояком по моим набухшим половым губам, он прихватил мою голову в ладони. Задержался надо мной на локтях, балансируя, чтоб не раздавить мое тельце своей гранитной тушей. Увитые выпуклыми венами мускулы на руках мужчины вздулись так, что казалось смуглая кожа вот-вот лопнет. Не выдержит рвущую мощь прокаченного до стали тела боксера. Фигура Яна напоминала по рельефу высеченную в скале скульптуру древнегреческого божества.
Нет. Скорее демона, идеального искусителя, посягнувшего на мою невинность.
Наверное, именно в такие моменты Дьявол подсовывает договор на душу. Находясь в агонии от возбуждения, не уверена, что я смогла бы остановиться и не подписать дьявольский документ кровью!
— Расслабься, — скомандовал Ян и толкнулся бедрами вперед.
Все ощущения сконцентрировались на его движениях во мне. Из уголков глаз полились непрошенные слезы. Мой громкий вскрик Ян заглушил глубоким поцелуем. Удерживая мою голову в ладонях, он томно ласкал мои губы. Расслаблял и отвлекал от боли в лоне.
Он чуть вышел из меня и с выдохом сквозь зубы вернулся резче. Одним быстрым толчком пронзил меня словно насквозь. Я до крови прикусила его губу, когда последняя преграда на пути нашего полного единения треснула и порвалась. Я стала женщиной…Женщиной Яна!
Мы лежали нешевелясь. Спаянные вместе, как близнецы. Ян не предпринимал попытки двигаться. Только гладил руками мое заплаканное лицо, целовал глаза и скулы. Удивительная нежность от грубого уличного цыгана, ставшего первым моим мужчиной.
Такого я и в страшных снах не ожидала!
А сейчас, находясь в плену его горячего твердого тела, я неосознанно доверилась. Его опыту, его откровенной нежности, его чуткости.
Мне кажется, он сам от себя не ожидал такой выдержки…
Глава 29
Ян Баро.
Я смотрел на богатую сучку в своем ветхом доме и понимал, какая между нами пропасть. Она словно соткана из бриллиантов и золота, с кожей, покрытой налетом платины. Рубиновые губы и глаза — горный хрусталь.
Тогда, как я — грязный оборванец. Цыган, оставшийся без рода и племени. Даже гребанного коня нет, чтоб украсть ее и вывезти в поле.
Злость бурлила в венах. Хотелось испачкать эту золотоволосую принцессу. Опустить до своего уровня. Но сердце подсказывало, что правильнее было самому подняться к ней…
Ради этой девочки захотелось взлететь. Заработать капитал и статус, достойный ее, сложить к ее крохотным ступням весь мир.
— Ну и домина, — с цинизмом и страхом произнесла Ангелина.