Инферно
Шрифт:
Хотя, если верить словам Верика, он не знал практически ничего. Он был достаточно пожилым человеком, худощавым, бледным, без малейшего признака волос на голове, не считая густых темных бровей и ресниц. Ярко-голубые глаза, притом довольно выразительные; лицо тощее и вытянутое, словно у голодающего. Лысина Верика была ровного розового цвета и блестела как отполированная – а может, он ее действительно полировал. Во всяком случае, его лысая голова была ухожена так тщательно, что это скорее походило на стремление создать собственный оригинальный имидж, сознательно избранный тип внешности и прически, исходящий из отсутствия таковой. Или он каждый
Исходя из собственного опыта, Крэш знал, что человек, который так много внимания уделяет своей внешности и притом предпочитает шокировать окружающих своей грандиозной лысиной, оказывается весьма воинственно настроенным и самоуверенным, что Верик уже успел доказать. Любой другой, будучи арестованным в такой идиотской пижаме и не менее идиотской накидке, держался бы стеснительно и даже виновато. Верик же проявил все качества человека, который не любит, когда его задерживают при любых условиях.
Его рассказ был прост, хотя и неправдоподобен. Он поселенец, бизнесмен, приехал сюда, чтобы продать Климатическому центру планеты Инферно проект контрольной системы поселенцев. На прошлом приеме он находился в числе гостей. По договоренности он задержался после приема вместе с остальными гостями, которые ждали конфиденциальной встречи с Правителем. По дальнейшей договоренности он остался после упомянутой встречи на ночь в западном крыле Резиденции. Проснулся от шума голосов и шныряющих повсюду людей и встал посмотреть, что же такое происходит, но был схвачен Дональдом в тот момент, когда шел по коридору.
Из всего этого следовало, что Верик ни черта не знает о смерти Грега, заваруху он спокойненько проспал, и об этом свидетельствовало все его поведение. Либо он понятия не имел об убийстве Правителя, либо был первоклассным актером – но это вряд ли.
Крэш не собирался его просвещать. Если человек, уверяющий, что он ничего не знает, допустит промах, указывающий, что на самом деле ему что-то известно, тогда можно будет делать какие-то выводы.
Но самое поганое – и раздражающее – во всем его рассказе было то, что проверить его было практически невозможно. Дональд заверил Крэша, что бизнесмен из поселенцев под именем Верик значился в списке гостей. Но как тогда помощники самого шерифа умудрились не заметить его, пока обыскивали дом?
Крэш видел за свою жизнь слишком много чего и понимал, что на этот вопрос существует масса ответов. Человеческие ошибки можно объяснить разными причинами, одна из которых окажется верной, но ни одна из них не покажется достаточным оправданием для провинившихся.
Когда проводился первичный обыск, роботов катастрофически не хватало и все они были загнаны на работу, требующую скрупулезной точности, или на переноску тяжестей. Потому обыск пришлось проводить полицейским шерифа. Этот дом насчитывал, по самому скромному подсчету, около сотни комнат, и Крэш прекрасно представлял, как его коллеги мечутся в спешке по этажам, теряя счет проверенным и непроверенным комнатам, либо приоткрывают двери, чтобы бросить беглый взгляд, и, понятное дело, не замечают человека, свернувшегося калачиком под покрывалом. Верик вообще мог запереть свою спальню изнутри, и поисковая группа, подергав ручку, решила подойти сюда после, с ключами, но в суматохе могла позабыть об этом.
Помощники шерифа были обычными людьми, притом в той или иной степени пребывающими в шоке. Ведь этой ночью
Но даже при таком пиковом положении шансы можно сравнять, если взяться за дело немедленно. Примерный план расследования Крэш уже мог представить себе. Он назначил новые поисковые группы, которые должны прочесать все здание заново с учетом того, что могло быть упущено предыдущей командой, и на этот раз один из роботов-криминалистов должен сопровождать каждого полицейского. И, если понадобится, Крэш был готов разобрать всю Резиденцию по кирпичику. Расследование не должно упустить ни единого шанса приблизиться к разгадке.
Но Верик… Если его непричастность была под сомнением, то и о его виновности можно было сказать то же самое. Если уж он принимал участие в тайном заговоре, то какого черта он рискнул остаться в Резиденции? И почему позволил взять себя голыми руками, прикрываясь только этой пижамой?
В целом Крэшу казалось, что правильней было бы поверить рассказу Верика, чем пытаться доказать его связь с преступниками. Но пока на горизонте не всплывало ни одного подозреваемого и ни одного подходящего мотива, Крэш не мог позволить себе отказаться от первого, кто подвернулся под руку. Кроме того, бывало, что достоверные истории часто не выдерживали внимательного допроса.
– Хорошо, мистер Верик, давайте начнем сначала, – сказал Крэш. – С самого начала.
– Вы можете мне сказать, для чего вам это нужно? – кипятился Верик. – Вы скажете наконец, что случилось?
– Нет, – холодно отрезал Крэш.
– Нам важно, чтобы пока вы ничего не знали, – чуть мягче добавил Деврей, приступая к роли хорошего полицейского при плохом – Крэше. – Нам необходимо знать то, что знаете вы, и если мы вам расскажем, это только помешает.
– Я хочу говорить с Правителем! – заявил Верик.
– Должен вам сообщить, что Правитель совсем не настроен говорить с вами, – ответил Крэш. Истинная правда, если и притянуто за уши, то самую малость. Похоже, это оказало должный эффект и успокоило Верика. – Итак, с самого начала, – повторил Крэш.
– Хорошо-хорошо. – Верик помедлил, чтобы вздохнуть и обмякнуть на своем кресле, а после начал свой рассказ заново. – Меня зовут Тирло Верик. Я живу на Бейли, планете поселенцев. Я представитель фирмы, которая продает сложное контрольное оборудование. Мы продали уже много наших систем контроля климатических преобразований, и меня направили сюда, надеясь, что мне удастся продать нашу систему для местного проекта. Я был на приеме вчера вечером и после его окончания встретился с Правителем Грегом. Зная, что в городе сейчас трудно устроиться, а я проделал очень долгий путь, он любезно предложил мне расположиться на ночь в этом доме.
– Только вам? – спросила Фреда. – Изо всех гостей, которые были здесь прошлым вечером, единственный, кому он предложил остаться переночевать, – это вы?
– Э-э-э?.. – Верик посмотрел на Фреду, будто громом пораженный. – Я не знаю. Вообще-то я больше никого здесь не заметил. И не понимаю, почему я остался здесь один. В доме полным-полно свободных комнат. Но я должен признать, что так оно и было. Хотя это и удивительно в доме такого размера. У нас все гости, задержавшиеся на вечеринке, автоматически остаются на ночь. Но неужели вы говорите правду и, кроме меня, здесь никого больше не было?