Инферно
Шрифт:
– Но что это дает, если вы даже не знаете, кто может быть убийцей? – спросила Синта.
– Много чего дает. Может, нам повезет и убийца ударится в панику и постарается замести следы. Но даже если он – или она – никак себя не выдаст и просочится у нас сквозь пальцы, у нас останется его фотография, имя, адрес, пусть даже поддельные, но это может сыграть свою роль в дальнейшем.
– Гм-м-м. Угу. Ваш убийца может оказаться единственным человеком с вымышленным именем. Вполне может быть. Вы считаете, что те, кого согнали в аэропорт, могут поднять шум?
– Ну, инфернитов
– Вы рассчитываете, что мои люди займутся только регулировкой движения и контролированием толпы или чем-то большим? – спросила Синта, снова настраиваясь на привычную воинственность.
– Ну конечно, нет! – без зазрения совести соврал Крэш. Когда он сочтет, что она непричастна к заговору, возможно, он возложит на ее людей более ответственные поручения. Но не сейчас. – Я хочу… мне нужно, чтобы ваши агенты присутствовали во всех указанных точках. – «Чтобы они были разобщены и мои помощники запросто могли бы следить за ними». – Но на данном этапе у нас несколько сотен людей, а может, и пара тысяч, с которыми нужно побыстрее разобраться. Без посторонней помощи мы не справимся с этим делом. Я не могу рассказать вам, чем мы будем заниматься потом, потому что сам еще не решил.
Синта фыркнула и скрестила руки на груди.
– Тогда постарайтесь держать меня в курсе. Чтобы больше никаких сюрпризов, идет?
– Естественно, – сказал Крэш, ничуть не сомневаясь, что слово свое нарушит как только, так сразу. Деврей наконец-то выдал ему рапорт сержанта Резато относительно Хатвица. И над ним еще нужно было поразмышлять. Лейтенант Хатвиц был убит, когда нес караул у Резиденции Правителя, его имя было известно Синте Меллоу, хотя никто ей об этом не говорил, а теперь оказалось, что он был замешан в «железном» бизнесе, который Правитель собирался прекратить раз и навсегда. Слишком много совпадений. Необходимо найти связь между этими фактами.
Но, черт побери, когда удастся выкроить свободную минуту, чтобы заняться делом Хатвица? Внезапно Крэш осознал, насколько он устал. Он понятия не имел, который сейчас час или как долго он уже находится на ногах. Он желал продолжать работать, заставить себя встряхнуться, но понимал, что с его стороны это было бы ошибкой. Это дело должен вести следователь, который сохраняет ясный ум, а не вымотанный идиот, строящий из себя героя.
– Знаете, Синта, – сказал он, – я готов упасть под стол и умереть. Мне нужно отыскать где-нибудь свободную кровать и немного поспать. Давайте поговорим чуть попозже, когда я проснусь?
Синта кивнула:
– Конечно. Вы всю ночь не спали. Только один вопрос. Это показалось мне чрезвычайно подозрительным, но, по-моему, никто больше не обратил на этот момент особого внимания.
– Что именно?
– Пустой дом. Грег оставался здесь один, во всем огромном дворце. И никого рядом. Вам не кажется это странным?
– Здесь
– Ничего не понимаю, – призналась Меллоу. – Неужели, кроме Верика и Правителя – ну и убийцы, – в доме никого больше не было? В таком большом особняке? Ни одного человека? Только роботы?
– Именно так, – ответил Крэш, немного опешив. – А что здесь такого?
– А то, что прошлой ночью в Лимбе не осталось ни одной свободной комнаты! Город был битком набит, в то время как Грег ночевал один-одинешенек в пустом доме в ту ночь, когда он наприглашал кучу гостей. Если бы это случилось на Бейли и утром хозяина обнаружили мертвым, я бы нашла это чертовски подозрительным. Я бы сочла, что кто-то специально устроил так, что дом остался пустым, и этим расчистил место для убийц.
Крэш нахмурился.
– Признаться, такое объяснение не приходило мне в голову. Предоставить свой дом в чье-то распоряжение, уступить часть своих владений – вещь трудная и необычная для колониста. Почти невероятная. Наверное, с точки зрения поселенца, это звучит не очень убедительно. Но уж не для колониста, это точно. Мы накормим вас обедом, позаботимся о вас, если вы ранены или больны, защитим вас от опасности, отстоим ваши гражданские права до победного конца. Мы даже поможем вам устроиться на ночь – где угодно, но только не в нашем собственном доме.
– Да-а. Оказывается, я многого не знала о колонистах. Наверное, вы правы, но мне все-таки это кажется несколько странным.
– Ну, ничего страшного не будет, если покопать в этом направлении, – сказал Крэш. – Возможно, ваши подозрения имеют под собой почву. Может, у Грега обычно оставались ночевать все подряд, а в эту ночь он решил сделать исключение.
– Ничего, если я сниму нескольких агентов с патрулирования и проверю свою идею? – спросила Синта.
Крэш запнулся. Как мешком по голове! Она загнала его в угол и сбила с ног одним ударом. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы она сама выбирала, в каком направлении вести расследование. Может, именно этот момент ей хотелось бы замутить, чтобы избежать подозрений? Какое значение могло иметь решение Грега выставить гостей после приема, Альвар Крэш не знал, но это пока не важно. Вопрос состоял в том, что, как только он скажет Синте «нет», он распишется в своем недоверии к ее персоне. А он был слишком измотан, чтобы выдержать все семь кругов ада, который не замедлит тут же разверзнуться.
– Ну, давайте, Синта, – все же произнес он. – Работайте.
Но еще не договорив, он подумал, а не совершил ли он сейчас первую крупную ошибку за все расследование.
10
Фреда Ливинг указала пальцем на следующую группу гостей, и они тотчас же исчезли. Это походило на странную игру, но она и не думала играть. Фреда потерла глаза и вздохнула.
– Это пока все, кого я могу узнать. Прокрути с самого начала, Дональд, – сказала она. – Давай попробуем снова.