Инфимум
Шрифт:
Я беру её на руки и кладу на кровать, говорю шёпотом Зои, что мы поговорим завтра. Сейчас нам всем нужно поспать.
#Глава 4
Грейс
Несколькими часами ранее…
– Привет, спасибо, что разрешила прийти. – Я в пижаме прохожу в дом Зои. Мы живём на разных концах одной улицы и пройти пешком десять минут не составило мне труда.
– Я очень рада, что ты тут. Отец сегодня напился и умчал к своим собутыльникам.
– Он снова кричал на тебя? – Я пытаюсь говорить осторожно, чтобы не задеть
– Да, немного. – Зои обняла меня, но я знала, что она сдерживает слёзы.
Зои никогда не плакала в присутствии кого-то, даже меня. Мы дружим с раннего детства, и её семье мог позавидовать любой. Её мать была учителем в местной школе, а отец одним из самых перспективных хирургов. Когда нам исполнилось по шестнадцать, мама Зои сильно заболела. Сначала у неё болела голова, появился кашель, температура и, конечно, она была уверенна, что всего лишь простудилась. Пропивала обычные лекарства от кашля, а вскоре её координация сильно нарушилась. Отец Зои осматривал её, но ей требовалось более глубокое обследование. Когда все поняли, что человек не может болеть простудой месяц, её обследовали все врачи, какие только могут быть. Последнее, что помнит Зои, это как её мама не могла ходить, поднимать предметы, а её тело постоянно дрожало. Через семь месяцев у неё вывели осложнение из-за инфекции, и поставили диагноз «болезнь Куру». На восьмой месяц она умерла.
После этого всё детство Зои прошло. Отец постоянно винил себя в смерти жены, а когда напивался выгонял свою дочь из дома, говоря, что не может её видеть. Зои сильно похожа на свою мать, она практически её копия. Она приходила ко мне, а порой и жила у нас некоторое время. Мои родители были только «за», но со временем Зои перестала быть милой девочкой. Её отца уволили через несколько месяцев после смерти его жены, от пьянок его руки стали дрожать и карьера хирурга была погублена.
Зои всегда скрывалась за улыбкой и шутками, может это даже к лучшему. Видимо это не даёт ей бросить колледж, стать слабой в обществе, и самое главное, не пустить свою жизнь на самотёк. Люди видят слабых, а затем считают, что чья-то слабость делает их сильнее. И в этом они ошибаются больше всего. Человек, не способный к сочувствию, пониманию и доброте – самое слабое существо этого мира. Но иногда, чтобы тебя не задавили в потоке грязи и лживости, ты должен надевать маску сильного человека, даже, если твоё сердце сильно разбито.
Зои натягивает улыбку, и уже через минуту садится напротив меня с горящими глазами.
– Наши отношения с отцом не такие интересные, по сравнению с тем, что ты сегодня вытворяла на вечеринке.
– О, давай не будем это вспоминать.
– Это был взрыв, Грейси, это было великолепно, давно пора показать этой суке своё место. – Подруга вообразила коварное лицо, будто надумывает следующий шаг.
– Я не горжусь тем, что сделала, но соглашусь, это было круто. – Мы некоторое время смеёмся, и ещё несколько минут вспоминаем подробности вечеринки. Затем утомлённые выходным ложимся под одеяло.
– О, снова сумасшедший дом меня преследует. Передо мной сидит парень с голым торсом и в чёрных джинсах.
По его телу текут капельки воды, влажные волосы взъерошены… Он закуривает сигарету, кладёт её на железную пепельницу и делает глоток, «скорее всего это виски».
Я, не обращая внимания на его слова, поворачиваюсь на барном стуле, чтобы осмотреться. За одним столиком
– Снова ты. – Мой взгляд падает на его торс, но я резко отвожу глаза на бармена и поднимаю руку.
– Если тебе так нравится моё тело можешь потрогать. – Он смотрит на меня серьёзным взглядом, а затем начинает громко смеяться.
– Твоё тело последнее, что мне хотелось бы потрогать. – Я огрызаюсь, и заказываю у бармена виски с колой.
Парень смеется и делает ещё глоток.
– А ты я смотрю так мной одержима, что я тебе снюсь уже второй день. – Он не задаёт вопрос, а ставит предложение в утвердительную форму.
– Послушай, если бы я могла, я бы загадала оказаться за тысячу вёрст от тебя. – Я делаю глоток своего заказа, и моё горло резко обжигает крепкий напиток. Бармен явно не знает о пропорциях виски и колы.
– Может тебе пить таблетки для крепкого сна, и ты перестанешь мне докучать? – Он говорит с полным безразличием.
– Докучать? Это ты со мной заговорил, забыл? – Я отстраняюсь от него, но всё ещё сижу за стойкой.
– Это в твоих же интересах, но не исключай тот факт, что ты можешь появиться у меня в ванне или даже в спальне. – Он с ухмылкой осматривает меня с ног до головы. Не спорю, что он, красив, даже очень, но нахал ещё тот.
– Ты вообще знаешь, что такое разговаривать нормально?
Он молчит, но на его лице тревога.
– Хочешь я выведу тебя из твоего сна. – Он крутит в одной руке стакан с выпивкой, а во второй почти потухшую сигарету.
– Я знаю, что ты мне не веришь. Но давай проясним некоторые моменты и может тогда я перестану являться к тебе.
Он ничего не ответил, но по-прежнему держит улыбку.
– Так, меня зовут Грейс, мне восемнадцать лет, я учусь в колледже, у меня есть прекрасная семья, подруги, парень и сны, я уже говорила, что это были кошмары, ну а сейчас это ты, не менее ужасный кошмар.
– И это я не могу разговаривать нормально? – Он хмурит свои брови, и его зрачки словно становятся светло серого цвета под приглушённым светом.
– Теперь ты, тоже самое только о себе. – Я проигнорировала его замечание. Не одному ему же вести себя, как урод.
– Я Кол. – Он закуривает новую сигарету.
– Ты не очень многословен. – Я понимаю, что большее ожидать не стоит.
Он снова улыбается. Черты его лица становятся мягче, и я даже засмотрелась на его ямочки на щеках, на его хмурые брови и на глаза, глубокие глаза в которых невозможно прочитать ни одной мысли.
– Ты снова пялишься на меня.
– Вовсе нет. Я рассматриваю черты лица придурка, чтобы в будущем держаться от таких, как ты, подальше.
Я допиваю остатки алкоголя, и направляюсь к выходу. Что я буду делать, да и к тому же, я не знаю где я. Пока я не разобралась почему мне это снится, и сон ли – это вообще, лучше узнать больше информации о моём местонахождении. Я резко разворачиваюсь и иду обратно к… Колу.
Он будто знал, что я вернусь, даже не убрал ухмылку на своём наглом лице.