Информатор

Стивенс Тэйлор

Монро, заведя разговор с рыбаками, поинтересовалась насчет лодки, которая могла бы доставить ее на материк. Те покачали головой и принялись что-то обсуждать на своем языке. После этого они сообщили, что такие лодки иногда заходят в Лубу, но сейчас их там нет, и предложили отвезти ее утром на берег, дабы познакомить с теми, кто совершает подобные рейсы. Она отсчитала еще несколько купюр за ночлег под их кровлей, и ей выделили место на цементном полу, предложив куртку вместо подушки. В знакомой с детства обстановке сон пришел быстро.

Рано утром, под

еще не исчезнувшим полумесяцем и звездами, Монро пришла на берег, чтобы разглядеть лежавшие там лодки, похожие на армаду, готовую развернуться в боевые порядки. Их состояние в точности соответствовало тому, что говорили местные жители: ветхие и полусгнившие рыболовные суденышки. Были здесь и просто пироги с маломощными навесными моторами, а многие и вовсе без них. Некоторые посудины, что побольше, были оснащены мачтами и парусами, а у самой большой из них, длиной десять футов, имелся совсем новый навесной мотор. Монро обошла ее вокруг и потрогала корпус. В лодке вполне хватило бы места для дополнительных запасов топлива, но относительно ее мореходных качеств оставались большие сомнения.

Швыряя горстями гальку в набегавший прибой в попытке погасить закипавшую злость, она поняла, что оказалась на этом острове в западне, а время уходило впустую. Это означало, что ей все равно придется рискнуть и, вернувшись в Малабо, попытаться выбраться уже оттуда. Аэропорт отпадал. Порт тоже. Она посмотрела на небо, как бы ища в нем поддержки и подсказки.

Был еще один вариант. Возле Уреки можно найти Бонифация Акамбе. Да, она хотела его повидать, но не при таких обстоятельствах. Но разве у нее есть выбор?

Итак, она договорилась с рыбаками о том, чтобы ее отвезли на ялике на юг острова.

Она решила отправиться в Уреку — маленькую деревушку на берегу, знаменитом тем, что туда ежегодно приплывали черепахи для откладывания яиц. Защитникам природы удалось прекратить там браконьерство после того, как они наняли местных жителей для охраны гнездовий. В деревушку можно было попасть либо морем, либо по суше, пробираясь тринадцать часов через джунгли между вершиной Биао и Лубой.

Где-то в тех краях она сможет найти и Франсиско Бейярда.

Владелец лодки вернулся из города, когда первые лучи солнца уже начали пробиваться сквозь горные вершины. Он привез с собой топливо, питьевую воду и кусок полотна, предназначенный послужить навесом от солнца. На лодку загрузили и кое-какие припасы, не имевшие непосредственного отношения к путешествию. Их предполагалось продать или обменять в Уреке.

Плавание проходило в относительной тишине. Они двигались вдоль берега, поражавшего своей девственно-дикой природой. Сплошная зеленая стена, обрывавшаяся у лазурной водной глади, лишь изредка отступала там, где встречались крошечные деревушки. Расположившись под навесом, Монро попыталась вздремнуть: мерный рокот работающего двигателя и неспешное движение облаков по небу ее усыпляли, но при мысли о предстоящей встрече с Бейярдом она тут же просыпалась.

Вновь и вновь она прокручивала в голове возможные сценарии. Не исключено,

что его заинтересует перспектива хорошо заработать. А если нет, тогда — что? Взывать к воспоминаниям о дружбе, ею же самой и разрушенной в тот момент, когда она исчезла, даже не попрощавшись? Если он не поможет ей убраться с острова, то ей придется предпринять полное риска путешествие обратно в Лубу и опасное возвращение в столицу, чреватое проведением остатка жизни в мерзкой и отвратительной тюрьме.

Франсиско Бейярд был ее единственным шансом.

На окончание путешествия в Уреку указывали вполне однозначные признаки оседлого пребывания человека и напоминавший обелиск скалистый утес, возвышающийся над песчаным берегом. Рыбак подвел лодку как мог близко к берегу и поднял мотор. После этого он и Монро, морщившаяся от боли в руке, проволокли лодку по мелководью и вытащили на мягкий темно-коричневый песок, преобладавший здесь в отличие от западного побережья, усеянного пористыми голышами и осколками черной скальной породы.

Им навстречу бросились игравшие неподалеку босоногие ребятишки. Рыбак отдал им какую-то команду и раздал безделушки, а те быстро разгрузили лодку и потащили поклажу в глубь острова.

Тропинка, ведущая в Уреку через буйную растительность, все еще влажную после недавнего дождя, постепенно забирала вверх. Примерно через четверть мили показалась и сама деревня — аккуратно расположенные домики, разделенные узкими протоптанными проходами, до сих пор не тронутых колесами моторизованных транспортных средств. В отличие от деревянных сельских строений на севере большинство домов в Уреке представляли собой примитивные мазанки под толстыми соломенными крышами.

Мальчишки подвели Монро к дому старейшины и, болтая между собой, вошли внутрь. Вскоре они вновь появились в сопровождении пожилой женщины в изношенной футболке. Талию ее обматывал кусок цветастой ткани, полоска такой же материи охватывала волосы. Ее обветренное лицо украшали искусно нанесенные шрамы. Она поприветствовала Монро и пригласила войти.

Монро предложили занять место напротив мужчины, восседавшего на деревянном стуле и опиравшегося на полированный посох. Старейшина встретил ее очень любезно и предложил кофе. Когда она допила свою чашку и поставила на стол, он поинтересовался причиной ее появления в деревне и попросил показать соответствующее разрешение.

Она вручила ему вид на жительство и объяснила, что, хотя у нее и не было бумаг от министерства внутренних цел, но она, имея отношение к дипломатической миссии, выполняет ряд важных поручений, одним из коих было посещение Уреки. Она добавила, что Урека в силу своей уникальности являлась одним из самых важных поселений острова, а его старейшина широко известен как один из самых уважаемых людей. Тот, будучи не в состоянии возразить каким-либо образом против столь очевидных фактов, согласно кивнул и больше ни о каких бумагах не спрашивал. Монро как можно осторожнее задала несколько наводящих вопросов о Бейярде.