Информатор
Шрифт:
— Здесь принято поступать по-другому. Забрать в полицейский участок для допроса — да. Пытки — да. Смерть от побоев и голода в тюрьме — да. Но затащить на лодку, чтобы утопить в океане, — это слишком экзотично даже с поправкой на местность. Я никогда не слышал ничего подобного. Кто были эти люди?
— Я не знаю. Они были в гражданском и говорили на не известном мне языке.
— Президентская гвардия?
— Я говорю по-арабски.
— Ангольцы?
— Не исключено. У них были пистолеты «Макаров», хотя это вряд ли на что-то указывает.
Он снова посмотрел
— Я уверена в том, что случившееся со мной связано с поисками девушки.
— Так перестань ее разыскивать! Если, конечно, хочешь остаться в живых.
— Я просто не могу!
Он ухмыльнулся.
— Думаю, что у нас еще будет возможность вернуться к этому. — Он поднялся. — Когда новость дойдет до столицы, они направятся сюда и начнут меня искать. Моя посудина находится в миле от побережья. Мы уйдем, когда начнет темнеть. — Он посмотрел на нее в упор. — Окажись на твоем месте кто-нибудь другой, Ванесса, я бы сам выдал его властям и не преминул поприсутствовать на казни. Я уже терял тебя, и у меня накопилось слишком много вопросов, чтобы допустить это снова. По крайней мере так быстро.
— Я хорошо заплачу тебе.
Он покачал головой и слегка улыбнулся.
— И как ты собираешься это сделать, когда ты здесь только потому, что у тебя нет ни денег, ни чего-то ценного, чем ты можешь расплатиться?
— Я собиралась приехать повидаться с тобой, Франсиско, когда закончу работу. Не просить помощи, а просто увидеться. Это, — с грустью в голосе проговорила она, обводя комнату рукой, — произошло в силу непредвиденных обстоятельств.
Она помолчала и спросила:
— У тебя есть спутниковый телефон?
— Есть на судне.
— Сколько ты хочешь, Франсиско? Назови свою цену.
— Мне ничего не нужно, — ответил он. — Я сделаю для тебя все, что в моих силах, Ванесса, просто потому, что это ты.
Бейярд не был альтруистом. Он был головорезом, и за все в жизни приходится платить. Ему что-то было нужно, и рано или поздно он это потребует.
— Когда все закончится, — деловито заметила она, — у тебя появится возможность осуществить свою мечту и уехать из Африки.
— Возможно, — согласился он. — А пока ступай поспи, чтобы прошло похмелье, — вечером тебе понадобятся силы.
Она вернулась в спальню, тем более что следование советам Бейярда давало повод остаться в одиночестве, но она даже и не попыталась уснуть. В голове еще не восстановилась ясность мысли, а сопоставление и анализ обрывков информации, отголосков бесед и событий давались ей с трудом. Она вновь и вновь прокручивала в голове случившееся, размышляла о Майлзе Брэдфорде и о том, что с ним могло произойти.
Франсиско пришел, когда еще было светло. Помимо большого рюкзака у него в руках был маленький, который он и передал ей.
— Ты сможешь его нести? — поинтересовался он.
— А что там?
— Кое-какая мелочь, я не хочу оставлять ее на разграбление этим ублюдкам — они ведь начнут мародерствовать, когда ворвутся сюда.
К месту
Неожиданно тропинка резко устремилась вниз, и они оказались у кромки воды, где в кустах Бейярд отыскал спрятанную шлюпку. Забравшись в нее, они запустили подвесной мотор. Траулер стоял на якоре в глубоких водах на значительном расстоянии от берега, и к тому времени, когда они поднялись на борт и Бейярд поднял шлюпку на палубу, солнце уже село и были видны только белые барашки волн.
Судно оказалось больше того, какое было в распоряжении Бейярда раньше, и Монро знала, что неказистый внешний вид и ржавчина были всего лишь маскировкой, скрывавшей первоклассный дом на воде. Бейярд проводил ее с палубы в жилой отсек.
— Что скажешь? — поинтересовался он.
— Впечатляет!
— Этот, когда-то украинский, рыболовный траулер, рассчитанный на экипаж из пятнадцати человек, был полностью переделан, чтобы использоваться совсем по другому назначению.
Она прошла по небольшим и уютным каютам, где все было функционально и рационально, причем это оказались вполне обжитые помещения.
— А где твоя команда?
— Неподалеку.
— На борту?
Он покачал головой:
— Мы встретимся в назначенном месте. Из-за добычи нефти в Экваториальной Гвинее и связанных с этим перевозок работать стало труднее. Но обходные пути всегда можно найти. И чем заняться — тоже.
— А ты не боишься оставлять судно без присмотра, когда сам на берегу?
— Я редко так делаю. Обычно я отправляюсь на остров на катере, а команда остается на траулере, но, отвечая на твой вопрос, могу сказать: в принципе нет, не боюсь. Мы посреди бесконечности, откуда здесь взяться людям? Местные рыбаки достаточно осведомлены, чтобы не связываться с нами, а если кому-то все же захочется испытать судьбу и забраться на борт — что же, я предусмотрел и это. — Он остановился, открыл дверь в маленькую каюту и включил свет. — Это твоя.
— А где ты будешь сам? — спросила она.
— Там, по коридору, или в рулевой рубке. Телефон тоже в штурманской рубке. Я покажу тебе, когда ты устроишься.
Она вошла в каюту, огляделась и в это время услышала звук захлопнувшейся двери. Она попробовала открыть ее, но на двери не было ручки и все ее попытки не увенчались успехом.
Майлз Брэдфорд остановился и в какой уже раз оглядел комнату — в ней царил полный разгром: пол был усеян книгами и осколками разбитой посуды; журнальный столик перевернут; зеркало в трещинах, а на стене возле музыкального центра — вмятина от его удара кулаком. Он перевел взгляд на правую руку и стер с нее кровь.