Ингредиент

Мехтиев Руслан

Все присутствующие молчат. Я сижу на стуле и смотрю в пол.

На самом деле каждый просто ждёт своей очереди, чтобы высказаться.

За возможность излить кому-то душу приходится платить выслушиванием чужих откровений.

Каждый присутствующий здесь моральный эксгибиционист, который ждёт не дождётся возможности скинуть свою одежду и предстать перед другими в своей отталкивающей душевной наготе.

Девушка по имени Вероника всё тыкает своим пальцем в чёртов экран мобильного телефона. В одном её левом ухе торчит наушник, который, по всей видимости, передают радость её несбывшихся надежд, тем

временем как ее правое ухо слышит ярлыки раздражения. (Когда я смотрел на ее потрескавшиеся руки, мне становилось больно; если бы она хоть немного за ними ухаживала, то ее руки были бы очень красивыми).

Там, где мы находимся, принято отключать телефоны, чтобы не мешать своим друзьям. По край не мере, так принято говорить, так принято считать, в это принято верить, когда приходишь сюда.

В комнату зашел мозг оправ. Он всех поприветствовал, и сразу приступил к нормализации наших мозгов.

— Итак, я вижу все на месте, замечательно. Почему бы нам не начать с тебя, Георг, ты не хочешь рассказать группе как прошел твой день? – У мозгоправа была странная манера говорить, стоя боком к собеседнику, он дергал головой, словно это движение помогало ему извлекать наружу собственный голос.

— О, да, спасибо мистер, Пиниган, я расскажу вам. В целом мой день прошел неплохо, я сегодня даже съел весьма вкусного жареного цыпленка. Вообщем, группа меня хорошо знает. Моя жизнь напоминает мне театр одного актера. Актера, который в своём роде и не актёр даже. Актера, который забыл свои нелепо заученные слова, который осознаёт, что весь спектакль держится лишь на его дрожащих плечах и подкашивающихся коленях. Возможно, это самый важный момент в его жизни. Из зала наблюдает лишь один человек и вместе с ним тысячи людей, которые также отвратительны и плохи в своих ничтожных ролях. Но им нравится наблюдать из темноты зала за тем, как кто-то справляется хуже, чем они. Зрители мерзко похихикивают, когда дрожащим голосом актеришка озвучивает свои мысли, все больше включая импровизацию в свой постыдный монолог, корчась и выворачивая свои внутренности наизнанку, сломав практически все рёбра. И я это чувствую. Я чувствую, что конец спектакля настанет лишь тогда, когда все декорации встанут на свои места, а я буду лучшим в своём роде актером одной театральной постановки…

В это же мгновение он присел на стул, но своим кривым тазом он промахнулся и упал на пол. Как же этот феерический долбоеб меня бесит. Его язык работает быстрее мозга.

— Браво! Великолепно! Это великолепно!

Раздался гул аплодисментов, хлопаний в ладоши.

Мной вдруг овладело страшное раздражение.

— Ладно, Георг, мне кажется с тебя достаточно. Хорош! Ну хватит, перестаньте аплодировать. Имейте совесть. – Сказал мозгоправ, помогая ему встать. Во взгляде мозгоправа было выражено пристальное внимание и искреннее недоумение.

На миг в кабинете воцарилось неловкое молчание.

Я уже давненько научился игнорировать подобнее ситуации. У меня есть свой метод, как избавляться от печали или скуки, это удается, но не всегда. Метод состоит в том, чтобы как можно внимательнее разглядывать вещи и людей вокруг, то есть, проще говоря, сконцентрироваться на них.

И на кой черт я торчу здесь?

В глубине моего усталого сердца есть лишь один ответ; я хожу в эту группу

только для того, чтоб увидеть Веронику. Наверное.

— Мистер, Эммануэль, вы что-то желаете сказать? – Спросил мозгоправ.

Черт возьми, почему я? – бормотал я, прекрасно зная почему нужно выкарабкаться из этой дыры неловкости.

— Нет-нет это я так, мысли вслух, продолжайте не отвлекайтесь.

Неужели, я так разговорился сам с собой, что некоторые мысли прозвучали вслух.

Такое со мной иногда бывает. Но хоть они и прозвучали вслух, они были настолько тихи, что слышан были лишь один бубнёж – это основная моя проблема, да и по сути это не проблема, а мой личный недостаток. Наверное.

Приятно поговорить с умным человеком. Особенно, если этот умный человек – ты сам. Но на самом деле давайте будем честны: больше, чем с самими собой, мы не разговариваем ни с кем. Наверное.

— Проблемы у людей возникают в основном от фантазии. К примеру, если бы у вас не было фантазии, у вас не было проблем, потому что вы бы принимали жизнь такой, какая она есть. Естественно, душе человеческой тесно в оковах общественности. Георг, поймите, у вас болезнь, которая, к сожалению, теперь в моде. Ее можно назвать также индивидуализмом или воображаемым одиночеством. Тому, в ком уже сидит эта болезнь, достаточно нескольких разочарований впасть в беспричинное отчаяние. А теперь то что касается вас всех. Я утверждаю, что замкнутая на себе личность не способна дать окружающим ничего, а только боль, апатию и пароною…

Мозгоправ, всё разглагольствует и разглагольствует, всё увереннее и увереннее.

Он что думает, что он самый умный и нормальный? Это же два несовместимых понятия!

Внезапно мозгоправ потерял нить мыслей, он замолчал и досадливо потёр лоб.

В данный момент я просто тупо смотрю в квадратное серое пятнышко, что по всей видимости осталась от когда-то висячей здесь картины – и зачем они её сняли?

Никто из присутствующих в группе не знал, что с ним будет дальше. Как и я сам.

Все мы сидим полукругом в уютных креслах и не знаем, зачем и как проживать завтрашний день. Но самое главное; мы не знаем для чего. На самом деле никто ничего не знает, как получить все эти "человеческие штучки" – счастье, радость, удовлетворение, уверенность в завтрашнем дне и просто любовь.

Завтра в этом проклятом кабинете, соберутся люди с зависимостями. Наверное.

Послезавтра - мужчины и женщины с различными фобиями. Наверное.

Ещё через два дня люди с синдромом суицида. Потом люди с низкой самооценкой.

А сегодня МЫ, люди с синдромом ЭТОГО. Да-да… ТОГО САМОГО.

Ах, ну и группа людей, которые утверждают, что их дом посещают инопланетяне и без их ведома ставят на них эксперименты тем самым контролируя их разум через анальный зонт. Их группа, кстати говоря, собирается в соседнем кабинете, почти в тоже время, что и наша (Кто там знает, может эти маразматики и правы, может всех нас просто контролируют через анальные электрические сигналы и прочие вибрации?)

На самом деле большинство пациентов данных групп настолько банальные сукины дети, что любой мозгоправ в силах помочь им. Эти лохи основной доход всех бездарных психотерапевтов (Но в основном весь доход, как обычно, с одиноких пожилых женщин)