Ингвар 2

Назипов Ринат

– Кто у тебя там, Бом? – поинтересовался дежурный, когда полицейские затащили парализованного парня в участок.

– Еще одна помойная крыса.

– И какого демона ты его сюда притащил? Отвез бы подальше на свалку, да выбросил.

– Ага, выбросил бы, а потом отправился бы на рудники.

– Что, неужели одна из этих железяк отличилась?

– Ага, сообщение пришло из городского департамента. Так мало того, этот гадский дрон еще и проконтролировал все наши действия, зафиксировал факт задержания и передал данные о состоянии гаденыша на головной сервер. Так что, Криз, теперь это твоя проблема, мы свою работу выполнили и даже не разу не приголубили ублюдка. О чем, кстати, есть соответствующая запись на компе глайдера. – чуть злорадно добавил полицейский.

– Ладно-ладно, сдавай рапорт и отправляйтесь работать, а с ублюдком пусть

разбирается департамент опеки их представитель уже направляется сюда. Вы его хоть проверили?

– Да что там проверять-то, сканеры глайдера ничего не обнаружили. Комбез старый и уже давно нерабочий, в карманах кроме мятой пластиковой бутылки, перочинного ножа, да остатков солдатского пайка, больше ничего. Хочешь, сам проверяй, если боишься, подцепить какую-нибудь заразу, а нам руки марать неохота.

– Да и демоны с ним. – в этот момент подросток чуть слышно застонал, его тело выгнулось дугой, на какое-то мгновения застыв в неестественной позе, опираясь на грязный пол камеры только носками растоптанных ботинок и затылком, после чего обрушилось на пол.

– Быстро он, видать дрон приголубил его на минимуме мощности.

– Да и правильно, чего зря энергию тратить, много ли такому доходяге надо. Киньте его на шконку, пусть приходит в себя, а то заявится из опеки какой-нибудь хмырь, поднимет вой о грубом отношении к несовершеннолетним. – морщась приказал дежурный.

– Да без проблем, а ты проверь-ка его, на всякий случай, может быть он по розыскным листам где проходит. Глядишь и заработаем по сотне-другой кредов премии, а может и вознаграждение какое за него есть.

– Не учи ученого. Сейчас док проснется и возьмет анализы.

Полицейский участок подросток покинул только через три часа и не один, а в сопровождении симпатичной женщины, лет тридцати и хмурого, одноногого мужчины, богатырских пропорций, лет пятидесяти, кибернетический протез которого слегка подвывал. Расстроенным парень совсем не выглядел, но и особой радости по нему заметно не было. Его состояние можно было бы описать как «смирился с неизбежным». Вся троица уселась в потрёпанный глайдер и под звук завывающих турбин скрылась в небе над Гершамом.

В этот раз я готовил операцию внедрения задействовав все свои знания и возможности, как технические, так и магические. Повторить вариант инфильтрации, что я использовал в Содружестве, никакой возможности у меня не было, ИскИн Центра с его невероятными возможностями по незаметному взлому местных Сетей у меня нет, да и практика показала, что это не самый лучший вариант, если нет постоянной поддержки. Попытка заявиться в открытую, так же показала свою полную несостоятельность, поэтому я и решил подойти совсем с другой стороны и начать с самого низа, постепенно обживаясь и врастая в местное общество. То, что меня будут искать, я ничуть не сомневаюсь, но искать меня станут среди взрослых, состоявшихся разумных, тем более, что я не имею ни малейших сомнений, что образец моего ДНК есть у всех заинтересованных лиц. Поэтому смена ДНК стала первоочередной задачей. Вторая проблема заключалась в том, что мой организм обладает очень многими необычными свойствами, большая часть которых совсем не типична для местного населения, поэтому, маскировка этих возможностей, а при невозможности и удаление их, стало второй проблемой. Третья проблема заключалась в моем возрасте, для беспроблемной инфильтрации он совсем не подходил. Вот решение этих проблем и заняло у меня почти полгода. Полевая медицинская капсула, затем обычная медкапсула, несколько десятков собственноручно приготовленных зелий, затем опять медкапсула и закрепление полученного результата в полевой, при несли свои плоды. Мое ДНК стало практически неотличимо от самого обычного человека, по крайней мере, если не проводить очень уж углубленного изучения с привлечением сил и средств недоступных местным технологиям. Почти все привнесенные модернизации моего организма я замаскировал, хотя немалую их часть пришлось и вовсе удалять, а процесс этот совсем не быстрый и достаточно болезненный. Ну и «омоложение» организма. Мое тело, буквально, было разобрано на клеточном уровне и собрано заново, но уже с определенными изменениями. В результате, теперь ни одна экспертиза не скажет, что мне больше пятнадцати лет. Такой возраст я выбрал вполне сознательно, дело в том, что по местным законам, полностью совершеннолетним, так называемое второе совершеннолетие, я стану в восемнадцать лет, именно с этого возраста можно устанавливать нейросеть и изучать Базы Знаний.

А первое совершеннолетие наступает в шестнадцать, это время получения ограниченных гражданских прав, возраст с которого можно заключать договора, иметь в собственности недвижимое имущество и начинать трудовую деятельность. Я посчитал, что года для первичной адаптации в этом Мире мне хватит, да и надолго задерживаться в приюте мне не хотелось, годик и хватит, а потом на вольные хлеба, тем более, что шестнадцатилетних многие корпорации берут на работу с большим удовольствием, особенно, если у них неплохие интеллектуальные данные. Выбор планеты Дзерга, тоже не был случайным – здесь живут люди, наиболее близкие по своему фенотипу ко мне, плюс, Система Окта достаточно развита технологически, но находится на самых задворках Федерации, ну и отношение к сиротам здесь не самое плохое, их образованием и подготовкой к «взрослой» жизни уделяется немалое внимание.

Яхту я спрятал в соседней Система, внутри огромной пещеры на одном из астероидов, а саму пещеру запечатал. А до Дзерга добирался на боте, который, уже на месте, убрал в хранилище. После чего еще две недели прожил на планете, чтобы принять, так сказать, подобающий вид. Дистанционно взломать один из полицейских дронов, с помощью моей нейросети и персонального ИскИна, оказалось плевым делом. Ну, а дальше, засветиться перед камерами дрона, испытать не самую приятную процедуру парализации и добро пожаловать во Второй Муниципальный приют города Гершам, где мне предстоит прожить год и пять месяцев до моего очередного шестнадцатилетия, а если все пойдет как я задумывал, то и до восемнадцатилетия.

Женщина, которая забрала меня из полицейского участка, оказалась замом директора приюта по учебной части, завуч по земному, а мужчина, преподавателем основ гражданской обороны и, по совместительству, главным пугалом и жупелом для малолетних хулиганов всего приюта. Сразу после прилета в приют, я в компании с одним из старшекурсников, был отправлен в подобие бани. Мои шмотки сразу же отправились в мусор, разве что перочинный нож, после осмотра был мне возвращен. После двух недель пребывания в не самых лучших условиях, оказаться в бане было настоящим праздником для души и тела, а потом еще и сытный обед, и новенький комбинезон, правда самый дешёвый и без каких-либо наворотов, что еще надо малолетнему бродяжке. После того, как меня привели в порядок, я был направлен, в сопровождении все того же парня, с которым я даже и словом не обмолвился, не смотря на все мои попытки, в медчасть, где меня без разговоров засунули в медкапсулу. Так-то мое здоровье было почти идеальным, но пришлось искусственно организовать себе пару-тройку болячек, иначе это выглядело бы подозрительно. Три часа в медкапсуле, и я вновь предстал перед завучем.

– Итак, Инг Рю, надеюсь это твое настоящее имя? – я согласно кивнул. – Возраст четырнадцать лет и семь месяцев. Интеллект сто двадцать две единицы, неплохо, очень даже неплохо. Память сорок восемь, просто замечательно. Коэффициент обучаемости… шесть, ну, могло бы быть и лучше, но тоже совсем неплохо, для пятнадцати-то неполных лет. А вот с физикой все не так хорошо, но это мы, я думаю, поправим, полноценное питание, регулярные занятия, физическая нагрузка и через годик сам себя не узнаешь. А теперь расскажи-ка мне о себе. Сколько ты прожил на улице? Чем питался, чем занимался? Кто твои родители и где они?

– Кто мои родители, я не знаю, точнее, не помню. Я вообще почти ничего не помню, что было больше трех лет назад. Разве что… у мамы были голубые глаза и теплые руки, а у отца усы, он так смешно меня им щекотал. В памяти осталось только как я очнулся в городской канализации, все тело болело, одежды не было, если не считать какой-то тряпки с завязками на спине. Как жил? Да как и все, поел – хорошо, не поел, значит ходишь голодным. Избили и забрали что у тебя есть, радуйся, что не убили и в следующий раз смотри внимательней по сторонам. – я сделал вид, что мне крайне неприятна эта тема и я очень не хочу этого разговора.

– Ладно, оставим эту тему. Ты мне вот что скажи, убегать будешь? Может быть тебе кажется, что там, - завуч выделила последнее слово, - жизнь лучше?

– Я похож на идиота? Если от меня не станут требовать чего-то… э-э-э…неправильного, то зачем мне убегать. Кормят, одевают, в тепле и сухости, что еще надо для счастья? Но, если будет что-то… этакое, то я сначала убью, а потом сбегу. – похоже, что мои слова вогнали женщину в ступор.

– Убьешь?!

– Убью. – спокойно ответил я. – Издеваться и глумиться над собой я никому не позволю.