Инк
Шрифт:
— Это с непривычки. Вот, сьешь, это помогает.
Я понял, что он сует мне шоколадку.
— Хочешь меня отравить?
— Все, Андрей, это уже не смешно. Идем. Я покажу где выход.
Я вонзил зубы в шоколад и поплелся за Данником.
Пещера была довольно большой. Наконец мы выбрались наружу и я зажмурился, с непривычки дневной свет показался нестерпимо ярким. Что до Данника, то он был к этому готов и сразу же водрузил на нос темные очки. Человек пять мужчин ждали нас у выхода. Данник кивнул им, видимо показывая, что все в порядке и можно обойтись без снотворного и они переговариваясь, пошли позади нас. Местность вокруг была мне смутно знакома. Горы, лес… Когда мы через минут двадцать вышли к очень знакомому поселению
— О, та самая деревня, жители которой ушли на празднование дня весны?
— Верно. Тут я и живу. Ты сможешь отдохнуть и попраздновать весну вместе с нами.
— Иди к черту! Не хочу тут торчать.
— К сожалению придется.
— То есть я пленник?
— Скорее гость. Ты кстати плохо выглядишь, отдохнуть не помешает. Моя бабушка классно готовит — тебе понравится. Воздух здесь потрясающий. Считай, что ты на курорте.
— На курорте? — у меня вырвался нервный смешок. — Ты знаешь, что этот твой светлячок-переросток предложил?
— Инк?
— Да, Инк. Ты знаешь, что он хочет сделать со мной?
— Да. Но Инк уверил меня, что риск минимален.
— А про других людей тоже знал?
— да.
— Значит, работаешь поставщиком тел?
— У меня еще целый холодильник тел. Давай зайдем, и я постараюсь объяснить.
С этими словами Данник толкнул дверь калитки в одном из домов и провел меня в просторную и светлую комнату на втором этаже. Приятная пожилая женщина вежливо поздоровалась со мной и представилась бабушкой Дана Софией. Она принесла мне полный поднос всякой еды — роскошные домашние котлеты, пирожки, огромная тарелка борща, нарезки из какого то мяса, и я понял, что действительно очень хочу есть. Все было так обыденно, что сам бы не поверил себе, что только что разговаривал с инопланетным интеллектом, а теперь меня удерживают силой в некоем таинственном месте. Я накинулся на еду и Данник не мешал мне набивать желудок. Что ж, мир может рушиться, но кушать хочется всегда. Когда я решил, что если съем еще кусочек, то лопну и удовлетворенно откинулся на спинку стула мы продолжили разговор.
— Люди, про которых ты говоришь, знали, на что идут. Их никто не обманывал и не принуждал. Мне очень жаль, что они погибли. Ты даже не представляешь как.
— И ты все равно привел меня сюда!
— Ты не можешь понять одну простую вещь — проговорил Данник очень тихо — ты настолько увяз в этой истории, что приведя тебя сюда, я уже никак не мог навредить тебе. Я думал, и продолжаю так думать до сих пор, что это поможет тебе.
— А если я тоже погибну?
— Нет. Этого не случиться.
— Ты так уверен? Готов рискнуть моей жизнью ради этого Инка? Может, тогда сам попробуешь?
Данник посмотрел на меня и я вдруг увидел на детском лице глаза старика. В них была бездна боли.
— Я бы с радостью сделал это, но у меня нет ни одного шанса. Все намного сложнее, чем ты думаешь, Андрей. Если Инк попадет в плохие руки, последствия будет очень серьезными. С его помощью можно творить страшные вещи. Мой отец посвятил защите Инка всю свою жизнь. Он умер стараясь защитить его тайну.
Мне стало неловко.
— Прости, я не знал про твоего отца.
— Когда десять лет назад ситуация стала накаляться мой папа добровольно вызвался помочь Инку. Но ничего не вышло.
— Мне жаль.
— С тех пор Инк отказался от попыток. Пока не нашел тебя. Что то в твоей голове есть такое особенное и Инк почти уверен, что все получится.
— Но ведь Инк сказал, что у него совершенная защита! Чего же вы так боитесь?
— Нет ничего совершенного. Защита хороша, но это вопрос времени. Его нужно забрать отсюда и срочно что то предпринять, понимаешь?
— Если честно, не очень.
— Ладно, я расскажу тебе все по порядку. Все, что знаю сам. Я знаю, что общепринято мнение о том что люди впервые полетели в космос в 1961 году, и что межзвездные перелеты пока невозможны. Но это нет
— Что же здесь плохого?
— Есть кое какие факты, говорящие о том, что Инка хотят использовать не в мирных целях.
Я устало потер голову. Слишком много информации. И как тут решить где правда а где ложь?
— Почему в прошлый раз здесь не было людей? Что за мистификации? — поинтересовался я у Данника.
— Предосторожность. Мы не знали, тот ли ты, кем мы тебя считали, и Инк не хотел, чтобы ты видел лица, которые мог бы потом узнать. Ну и если вдруг тебя схватили бы… Короче, Инк перестраховался. Мы защищаем его, а он защищает нас.
— Нас это кого?
— Людей, которые живут здесь. Мы потомки тех, кто прилетел сюда с Инком.
— Прямо секта какая то. Живете оторванные от цивилизации, служите светящемуся идолу…
— Но мы не оторваны от цивилизации! Ты же сам видел! — Данник рассмеялся — Мы уходим и приходим когда хотим. Но постоянно здесь всегда дежурят несколько человек. Моя семья например всегда жила здесь. И мы вовсе не служим идолу. Инк — наш друг. Он во многом помогает нам, а мы — ему. Не все из нас могут общаться с Инком. Я могу, мой отец тоже мог.
— А мама?
— Она не смогла смириться с тем, что произошло. Через какое- то время после смерти папы она ушла, и мы никогда больше не виделись. Думаю, горе сломило ее.
Я растянулся на диване. От злости не осталось и следа. Пытаясь осмыслить новые факты, я не заметил, как глаза сами собой закрылись.
Когда я проснулся, в комнате было уже темно. За окном раздавались приглушенные голоса и чей то смех. Я спустил ноги с кровати и задумался. Что делать? Мне вовсе не хотелось оставаться в этом странном месте и ждать, пока чокнутый ИИ будет строить еще какие-нибудь планы на мое бренное тело. Конечно, мотивы у всех самые благородные, но как гласит старая народная мудрость «Благими намерениями… .» Я не подписывался спасать мир и не настолько самонадеян, чтобы думать что кроме меня кандидатов не найдется. Так что, извините, но я пас. Нужно попробовать выбраться отсюда. Я подошел к окну и бесшумно открыл створки. Оно выходила на сторону дома с входной дверью. На крыльце смутно виднелись силуэты и мелькал огонек от сигареты. Никак меня сторожат. Я подергал дверь в комнату — не заперта, и коридоре никого нет. Значит сторожат, но не очень усердно. Я подошел к двери напротив, прижался к ней ухом и стал слушать. Вроде ничего не слышно. Эта дверь тоже была незаперта. Да, местные не слишком то осторожны — разве так сторожат пленных? И окно как раз на противоположную сторону, какая удача! Я долго прислушивался к шуршащей ночной тишине, и пришел к выводу, что все спокойно. Никто не ходил вокруг дома. Второй этаж — высоковато, но ничего. Я вернулся в свою комнату, стянул покрывало с дивана, разорвал его на три части, стараясь не шуметь. Связал их и спустился из окна самым древним, средневековым способом. Крадясь между домами я вышел из деревушки, испытывая почти такое же облегчение как в первый раз. Теперь я найду трассу и вернусь в Киев. А там дальше решу, что делать.